Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

Он поднялся с непритворным сожалением и сказал:

— Я наслаждался вашим обществом, мисс Мюррей. Вы не окажете мне честь проводить вас с подругой домой?

— Спасибо, но мы живем совсем рядом и…

Я подумала, что нам не избежать неловкости, если миссис Вестенра или наша хозяйка, миссис Абернати, увидит, как мы возвращаемся в столь поздний час в обществе незнакомого красивого джентльмена.

Памятуя о физической реакции, которую неизменно испытывала при его прикосновении, я не рискнула протянуть ему руку, а только кивнула, присела в реверансе и сказала:

— Спокойной ночи, мистер Вагнер.

— Спокойной ночи, мисс Мюррей. — Он поклонился. — Приятных сновидений.

Его глубокий голос еще звучал во мне эхом, когда я поспешила в павильон, где мне пришлось высказать несколько весьма суровых угроз, чтобы Люси оторвалась от очередного партнера по танцу. Со вздохом она наконец распрощалась с кавалером и последовала за мной наружу.

Когда мы направлялись к своим комнатам, Люси закружилась посреди улицы, прижимая руки к груди, и, задыхаясь от счастья, вымолвила:

— Ах! Что за вечер! Я танцевала с шестью партнерами, Мина. Шестью! Был момент, когда по меньшей мере двенадцать мужчин одновременно хотели со мной танцевать. Все они были очень милыми, искренними и заботливыми. Но должна признать, ни один не был и вполовину так красив, как твой мистер Вагнер!

— Он не мой мистер Вагнер. — У меня вспыхнули щеки.

— По-моему, твой. — Люси взяла меня за руку и продолжила: — Твой мистер Вагнер — самый привлекательный мужчина, какого я встречала! Я думала, что Артур красив, но по сравнению с ним он кажется довольно пресным.

— Люси, я согласна, что мистер Вагнер хорошо выглядит, но это не главное в мужчине.

— Конечно нет! Мистер Вагнер к тому же превосходно танцует. Все женщины смотрели на него — он был лучшим в зале. Я все отдала бы за вальс с ним, если бы ты не узурпировала его на весь вечер.

— Ничего подобного я не…

— А еще у мистера Вагнера прекрасные манеры и такой очаровательный акцент. Забавно!.. Когда он в первый раз заговорил, его голос показался мне странно знакомым, и я подумала: возможно, мы встречались? Но потом я засмеялась, поскольку это совершенно невозможно. Я в жизни не забыла бы встречу с подобным мужчиной! Поздравляю с фантастической находкой, Мина!

— Прошу тебя… никакая он не находка. Мы с мистером Вагнером просто друзья — и ничего более.

— Возможно, ты действительно считаешь его другом, моя дорогая, но он совершенно без ума от тебя! — захихикала Люси.

— Это неправда. — Теперь покраснело все мое лицо.

— Мина, ты что, слепая? Разве ты не видела, как мистер Вагнер смотрел, когда шел через комнату или сжимал тебя в объятиях? Я наблюдала за вами во время танца. Он даже не пытался это скрыть. Помяни мое слово, мистер Вагнер любит тебя… или вот-вот полюбит. Кому и знать, как не мне! Множество мужчин смотрели на меня подобным образом, и трое из них сделали предложение.

— Люси, ты не должна мне это говорить. Это неправильно. Невозможно.

— Но так и есть! Ты с такой готовностью рассказывала всем и каждому о моей помолвке! Полагаю, сообщила мистеру Вагнеру о Джонатане?

— Конечно! При первой же возможности, в день нашей встречи.

— Гм. Выходит, он не из тех, кто легко сдается. Должно быть, надеется покорить и завоевать тебя.

— Если так, то он ошибается. Я никогда не давала мистеру Вагнеру ни малейшего основания думать, что… — Я осеклась, не в силах закончить.

— Мина, не надо выглядеть такой оскорбленной. Если мы помолвлены, это еще не значит, что мертвы! Разве мы не можем смотреть на других мужчин и оценивать их? Танцевать с ними в прибрежном павильоне без страха осуждения? Пусть мистер Вагнер считает, что ты заинтересована в нем больше, чем на самом деле. Я совершенно уверена, что ты не собиралась его завлекать. — Люси добавила с лукавой улыбкой: — Однако должна признать, что почти сожалею о твоей помолвке с Джонатаном, поскольку считаю мистера Вагнера великолепной добычей.

— Ах! Дурная девчонка! — воскликнула я, но против воли разразилась смехом вместе с Люси, потом немного успокоилась и заговорила серьезно: — Ты ничего не знаешь о мистере Вагнере, да и я тоже, по правде говоря. Помолвка с Джонатаном — честь для меня. Он мой самый лучший друг, не считая тебя, дорогая. Я люблю его и скучаю по нему.

— Я знаю. А я люблю Артура, скучаю по нему и ни капли не сомневаюсь в том, что мы обе выйдем замуж к октябрю.

Когда мы подошли к своим комнатам, я остановилась у крыльца и понизила голос:

— Люси, надеюсь, это и без того понятно, но нам лучше ничего не говорить о сегодняшнем вечере твоей матери… Артуру и Джонатану, когда они вернутся.

Люси прикоснулась пальцем к губам. В ее глазах мерцал едва заметный огонек.

— Я унесу наш секрет в могилу.

ГЛАВА 4

Люси уверяла, что слишком вымотана после танцев, чтобы ходить во сне, но той ночью я все равно заперла дверь и, как обычно, привязала ключ к запястью. Люси сразу же уснула и казалась такой безмятежной, что я не ожидала никаких хлопот. Однако мои надежды на мирную ночь оказались тщетны. В голове теснились мысли о мистере Вагнере и моем на редкость недостойном поведении. Когда я наконец забылась сном, меня дважды будила Люси, которая нетерпеливо пыталась выйти. Всякий раз она казалась раздосадованной тем, что дверь заперта, и мне приходилось укладывать ее в кровать.

На следующий день Люси отпустила совершенно неожиданное замечание, когда мы возвращались домой к ужину. Мы провели день на своей скамейке на Восточном утесе. Я опасалась, что это место станет немного другим… и даже зловещим, поскольку нашла на нем Люси в столь компрометирующем виде всего две ночи назад. Но она словно полюбила его даже крепче меня. Более того, мне приходилось прикладывать массу усилий, чтобы отвести ее домой поесть.

Мы как раз поднялись на вершину лестницы, ведущей с Западного причала, и остановились, чтобы насладиться пейзажем. Солнце висело совсем низко, окутывая церковь и аббатство на дальнем утесе чудесным розовым сиянием. При виде этого взор Люси странно затуманился, и она мечтательно произнесла:

— Снова его красные глаза! Они ничуть не изменились.

Захваченная врасплох, я уставилась на нее. Люси впервые упомянула те самые красные глаза, которые я дважды видела во сне и один раз на вершине утеса над телом Люси в ту ужасную ночь. Выражение ее лица было таким странным, что я проследила за ее взглядом. Она смотрела через гавань, на Восточный утес, на ту самую скамейку, которую мы только что покинули. Я с трудом разглядела на ней одинокую темную фигуру и, пораженная, ахнула, поскольку, несмотря на немалое расстояние, глаза незнакомца и вправду пылали, как два раскаленных уголька. Через мгновение иллюзия исчезла, словно ее породило алое свечение заходящего солнца.