Дай мне шанс - Дженнифер Доусон

– Что дальше, принцесса? – спросил Митч, нарушая тишину, воцарившуюся на кухне после ухода Грейси.

Мадди молча приподняла салфетку и аккуратно расправила ее на коленях. Список нерешенных проблем все рос, угрожая захлестнуть ее. «Но что же дальше?..» – спрашивала она себя.

А если ее ждет неудача, полный провал? Это станет очередным доказательством того факта, что она совершенно неспособна позаботиться о себе.

Нет, она все равно не сдастся!

Мадди расправила плечи и ответила:

– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю.

Его янтарные глаза потемнели.

– Понимаю, – кивнул он. – Моей помощи ты не попросишь, верно?

Она хотела ответить утвердительно, но сдержалась. Окинув взглядом белые шкафы – они были настолько старые, что снова вошли в моду, – Мадди проговорила:

– Ты уже помог мне. Не знаю, как тебе отплатить.

– Послушай, принцесса… – проговорил Митч с некоторым раздражением. – Я всего-навсего предоставил тебе ночлег, вот и все.

– Еда и крыша над головой – это не так уж мало.

– Верно, – кивнул Митч, потирая подбородок. – Но если бы ситуация изменилась на противоположную, – ты разве не сделала бы для меня же самое?

Мадди молча посмотрела на человека, заставлявшего ее забыть о необходимости выжить. Черная футболка натянута на широкой груди и мощных бицепсах. А извивы тату ползли по его руке, как змея в райском саду, искушая похотью и опасностью. Образ Митча, сидевшего у них с матерью за кухонным столом, казался столь абсурдным, что Мадди невольно рассмеялась.

– Господи, конечно, нет! Я ведь живу с мамой.

Митч улыбнулся.

– В самом деле?

Большинство ее ровесниц жили в собственных кондоминиумах, в самых престижных районах Чикаго. Мадди бы тоже не отказалась. Потому и откладывала каждый цент из того жалованья, которое получала в качестве офис-менеджера брата. Да, она хотела уйти от матери и даже нашла для себя идеальное местечко, но тут Стив сделал ей предложение.

Отчаянно стремясь к самостоятельности, Мадди по-прежнему настаивала на том, чтобы купить кондоминиум, но все твердили ей, что это ужасно непрактично и что гораздо умнее отложить деньги. А вот когда они со Стивом поженятся, тогда и можно будет через год купить сразу дом. И еще ей говорили, что кондоминиум слишком мал, а канализация – одна на двоих с соседями. Наконец, устав от бесконечных нотаций, она вообще отказалась от мысли что-либо купить. Ах, почему она всегда сдается?

Дрожащей рукой Мадди вцепилась в салфетку. Она знала, почему. Чувство вины – вот ее главная проблема.

Она жила с этим так долго, что уже не знала, как можно жить иначе. Чувство вины давило на нее ужасной тяжестью.

Заметив, что Митч наблюдает за ней, Мадди пожала плечами и пробормотала:

– В моем районе так бывает часто.

– А где твой район? – спросил он с улыбкой. Затем вскинул руку и проговорил: – Погоди, дай подумать… Ты живешь в Саут-Сайде, верно?

Пресловутый спор между Саут-Сайдом, где жили в основном рабочие, и более богатым Норт-Сайдом, был печально известным и никогда не затихал. А Митч Райли… Если не считать убогого бара и татуировки, на нем словно было написано: «обитатель Норт-Сайда».

Мадди поморщилась и пробурчала:

– А ты – член привилегированного студенческого братства, голубая кровь из Норт-Сайда, верно?

– Виноват, – ответил он с улыбкой. – Я вырос в Уиннетке. – Так называлось одно из самых богатых предместий Чикаго.

– Ха! – Мадди ткнула в него пальцем. – Я так и знала!

Митч снова улыбнулся. В его теплом взгляде было что-то, что заставляло ее нервничать. И возбуждало. Он смотрел на ее губы, и настроение Мадди менялось под этим его взглядом. «Смотрит так, словно замышляет коварные планы, – промелькнуло у нее. – Замышляет то, о чем добрая католичка даже думать не должна!»

– Кстати о ситуации, девушка с Саут-Сайда…

От его обольстительного рокочущего голоса ее пронзила сладостная дрожь.

– Ситуация?.. – пробормотала она, полная предвкушений. О господи, что с ней творится?! Сестра Маргарет на ее месте наверняка расстроилась бы. Мадди откашлялась и проговорила: – Ах, ты о моем нынешнем положении?

– Именно. – Он развалился на стуле и сложил руки на животе – олицетворение мужчины, который воображает, будто поставил женщину на место. – Думаю, ты ждешь от меня помощи. И я готов тебе помочь. Почему бы и нет? Только не отказывайся, хорошо?

Он самодовольно улыбнулся. Что ж, ничего удивительного. Ведь она считала его красавчиком, не так ли? Да, разумеется. Кроме того… Она же действительно нуждалась в его помощи – тут уж ничего не поделаешь.

Мадди взвесила варианты и представила, как звонит старшему брату. Узнав обо всем, Шейн немедленно позаботится о ней. Как глава семьи, он сочтет это своим долгом. Ей не позволят и пальцем шевельнуть. Конечно же, он заплатит за ремонт машины, и она уже к обеду будет сидеть на кухне в окружении семьи и пытаться объяснить свои поступки. Стив, возможно, тоже там будет.

В висках снова запульсировало при мысли о том, как они заговорят ее до смерти. И повторится сцена помолвки.

Стив знал, что она не готова выйти замуж. Она говорила ему об этом. То был один из немногих споров, в котором он не сумел сразить ее логическими аргументами, обычно заставлявшими ее чувствовать себя идиоткой. У Мадди имелась самая веская причина: просто она была не готова, вот и все.

Но для Стива это не имело значения. Он очень постарался, чтобы она ему не отказала. Сделал предложение в присутствии всей семьи на шестидесятой годовщине свадьбы ее двоюродных бабушки и дедушки. В поднявшейся суматохе, среди всех поздравлений, никто не заметил, что она не сказала «да». Мать смотрела на нее со слезами радости, блестевшими в ее голубых глазах, и Мадди не посмела возражать. Еще раз уступила.

Внезапно она заметила, что Митч Райли теперь смотрел на нее… как-то слишком уж пристально. Она не сомневалась: этот человек привык добиваться своего – особенно в тех случаях, когда речь шла о женщинах. И по какой-то непонятной причине он хотел ее…