Узор счастья - Людмила Синицына

На второй лекции в аудиторию вошел Евгений Тихонович:

— У меня есть небольшое объявление. Сегодня после занятий Максим Матвеевич приглашает вас к себе для знакомства.

По аудитории прошел гул.

— Прошу не опаздывать. Все знают, где находится мастерская?

— Все, — раздался нестройный гул голосов.

— Вы посмотрите его собрание картин, вам будет предложен легкий ужин, — замдекана улыбнулся, — а потом состоится нечто вроде собеседования. Максим Матвеевич хочет поближе познакомиться с вами. Выяснить, у кого какие интересы. Чем он может помочь. Принесите свои работы, не только те, что делали на занятиях, но и те, которые вы считаете удачными. Вопросы есть? Нет? Тогда желаю удачи. — И он вышел.

— Вот это да! — ахнула Катя, поворачиваясь к Свете и Алле. — Супер...

Из возбужденных разговоров девочек в группе и замечаний ребят Светлана поняла, что мастерская Макса представляет собой роскошный особняк, который он отреставрировал сам. И картинная галерея, которую им предстоит осмотреть, состоит из работ, которые заслуживали того, чтобы висеть на стенах лучших музеев. Побывать в его мастерской считали за честь многие известные люди. И они, обычные первокурсники, удостоились возможности увидеть этот частный музей шедевров.

Улыбка продолжала светиться на лице Светланы. Глаза сияли. Жизнь казалась удивительной и неповторимой. Оставив попытки разобраться в причинах этого настроения, она вышла с таким расчетом, чтобы иметь в запасе лишних минут пять-семь.

Уже в дверях общежития она столкнулась с Василием.

— Привет! — обрадованно воскликнула она, увидев его рядом с вахтером, который, судя по всему, не собирался пускать его внутрь.

— Видите, это моя знакомая, — пояснил Вася.

— Вот и встречайтесь со своей знакомой на улице, а не в здании общежития, — важно ответил вахтер, известный своей чрезмерной строгостью.

Подхватив Василия под руку, Светлана увлекла его к выходу.

— Григорий Ильич очень боится за наш моральный облик, поэтому стоит насмерть. Его не разжалобишь, он неумолим — имей это в виду. Если снова надумаешь заглянуть, то лучше попроси кого-нибудь зайти ко мне в комнату и позвать вниз... Как у тебя дела?

Последний вопрос они задали хором. И оба рассмеялись.

— Напрасно я спрашивал, — заметил Василий. — Сразу видно, что твоя фирма работает на все сто процентов. А у меня неважно.

— Нет заказов?

— Да, — развел он руками.

— Тебе надо найти какого-нибудь старичка, у которого масса клиентов, а сил не хватает. Вот постепенно и заполучишь всех заказчиков.

— У таких старичков уже есть свои подмастерья, — вздохнул Василий. — И к тому же я работаю по своей системе. Мне ее передал один ас. А не все «старички» знают о ней. Многим кажется, что я напортачу по своей системе, а им потом расхлебывать. Нет уж, буду постепенно пробиваться сам. Тебе ведь понравилось, как я настроил рояль в Центре искусств?

— Очень, — призналась Светлана.

— Ну вот, видишь. Ты хотя и не профессиональный исполнитель, а сразу почувствовала. Должны же и другие увидеть это. Во всяком случае, я не теряю надежды...

— ...на то, что справедливость восторжествует, — закончила Светлана, напомнив его же слова.

Василий вскинул брови, припоминая, где прозвучала эта фраза, а вспомнив, улыбнулся:

— Ты куда-то спешишь?

— Нас пригласил наш... ректор в мастерскую. В особняк рядом с Малой Трушинской — Осеевский переулок.

— Знаю, знаю. Ну тогда пойдем вместе.

— Если у тебя есть время, — засомневалась Светлана.

— Так я же к тебе шел, — напомнил ей Василий и улыбнулся своей неповторимой улыбкой — искренней и заразительной.

— Ужасно рада тебя видеть, — призналась Светлана. — Столько раз вспоминала о тебе. И надеялась, что ты все-таки не забудешь про свое обещание заглянуть как-нибудь. Хотя первые дни были такие безумные... Столько всего навалилось...

— Представляю, — кивнул Василий. И остановился, заметив, что Светлана замерла на месте и ошеломленно смотрит перед собой.

— Ты что?!