Соблазненный граф - Софи Барнс

«Леди Джулия – прекрасная партия для Люсьена», – убеждала себя Кэтрин, направляясь в бальный зал. Похоже, именно этого мнения придерживались все ее знакомые. Кроме того, она понимала, что Люсьен должен сам решать, какая женщина подходит ему. Однако увидев, что Люсьен и леди Джулия не просто танцуют, а радостно улыбаются друг другу, как счастливые влюбленные, Кэтрин испытала досаду. В ее душе с новой силой вспыхнула ревность.

В конце концов Кэтрин вынуждена была признаться себе в том, что действительно ревнует Люсьена. Наблюдая за кружащейся на паркете парой, она поняла, что ей хочется сейчас быть на месте леди Джулии, за которой с восхищением следили сотни глаз. В душе Кэтрин шевельнулась зависть. Кроме того, ее мучила досада от того, что у нее отняли друга, который совсем недавно вернулся после многолетней разлуки.

Проглотив обиду, Кэтрин отвела взгляд от Люсьена и леди Джулии и направилась к двери на террасу. Однако путь ей преградил высокий темноволосый джентльмен. Кэтрин заранее знала, что не услышит от этого человека ничего хорошего, и не желала общаться с ним.

– Прошу меня простить, лорд Старки, но я сейчас не расположена выслушивать ваши предложения, в чем бы они ни заключались, – раздраженно промолвила она.

Однако лорд Старки был по своему обыкновению груб. Бесцеремонно взяв Кэтрин под локоть, он повел ее к выходу. Вскоре они оказались на улице, и это устраивало Кэтрин. Она давно хотела покинуть шумный бал.

– Чего вы хотите? – прямо спросила она, когда они уселись на низкую скамейку.

– Я вижу, вы не очень-то рады моему обществу, – хрипловатым голосом промолвил лорд Старки.

– Вас это удивляет?

Ее собеседник ответил не сразу.

– Должен признаться, – наконец после паузы заговорил он, глубоко вздохнув, – я рассчитывал, что встречу сегодня вечером вас здесь. В последний раз я видел вас на похоронах Кросби, вы выглядели тогда бледной и усталой, это обеспокоило меня.

– Мне уже намного лучше, так что не надо беспокоиться о моем здоровье, – сказала Кэтрин, отводя глаза в сторону.

– И все же я не могу не волноваться за вас. – Лорд Старки помолчал, а затем продолжил: – Я понимаю, что, учитывая мою репутацию, вы не доверяете мне. И все же я хотел бы предложить вам свои услуги, если в них возникнет необходимость.

Кэтрин отшатнулась от него.

– Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? – возмутилась она.

– Вовсе нет, – твердо ответил он. – Такое предложение оскорбило бы вас. Вы заслуживаете лучшей участи. Кэтрин, я…

– Я не давала вам повода столь фамильярно обращаться ко мне, милорд!

Ей хотелось, чтобы он поскорее оставил ее одну. В душе Кэтрин клокотал гнев, и это чувство не нравилось ей. Оно окончательно разрушило приятную атмосферу бала, которую она ощутила вначале. Вечер был окончательно испорчен.

– Простите меня, миледи, я не хотел огорчить вас. Просто примите к сведению, что если вам понадобится поддержка и моя помощь, я всегда к вашим услугам.

Лорд Старки поднялся, отвесил ей поклон и, пожелав приятного вечера, зашагал к дому. Кэтрин проводила его долгим взглядом, едва сдерживая слезы, которые жгли ей глаза. Встав, она направилась к лестнице, ведущей на лужайку.

– Скоро начинается вальс, Кейт, – услышала она знакомый глубокий голос. – Я надеялся, ты согласишься потанцевать со мной.

Бабочки запорхали у нее в животе. Повернувшись, Кэтрин взглянула в лицо Люсьена. Решив, что ничто не должно омрачать их общение, она постаралась взять себя в руки и успокоить расшалившиеся нервы.

– А как же леди Джулия? Ты разве не пригласил ее на прогулку в сад, чтобы узнать лучше?

– Должен признаться, я действительно хотел пригласить леди Джулию прогуляться со мной, но ее сестры настояли на том, чтобы она прошлась с ними по залу. Поэтому в данный момент леди Джулия занята светской беседой.

– Должно быть, тебе очень обидно, – стараясь говорить непринужденным тоном, промолвила Кэтрин.

Она ощущала себя нелюбимой игрушкой, которую ребенок берет только тогда, когда не может дотянуться до любимой.

Люсьен, смеясь, покачал головой:

– Вовсе нет. На самом деле я рад, что у меня есть возможность провести время с тобой.

– Правда?

Настроение Кэтрин заметно улучшилось.

– Я не мог не заметить, что ты уединилась с лордом Старки, – продолжал Люсьен, – и подумал, что будет лучше, если я прослежу за вами. Мне хотелось убедиться, что он не наговорил тебе дерзостей. Учитывая его репутацию, этот человек вполне способен на всякие гнусности.

Кэтрин взяла Люсьена под руку, и они направились в особняк.

– Если ты имеешь в виду непристойные предложения, то могу сказать, что лорд Старки мне их не делал.

– Рад это слышать.

– А вот другие джентльмены были менее щепетильны в этом вопросе. Однако я отвергла все их притязания. Меньше всего сейчас мне нужен скандал.

Они вошли в бальный зал. Мерцающий свет от люстр играл бликами на ювелирных украшениях гостей так, что драгоценности сверкали, как звезды. Люсьен повел Кэтрин на паркет, где уже собирались пары.

– Насколько я понял, ты надеешься снова выйти замуж? – неожиданно спросил Люсьен и положил руку на талию партнерши, заняв позицию для вальса.

– Нет, – ответила Кэтрин. – Я хочу только одного – вырастить дочь, не замарав нашего доброго имени.

Заиграла музыка, и они закружились в вальсе.

– Замужество обеспечит тебе доброе имя, – сказал Люсьен. – Особенно если ты сделаешь правильный выбор. Муж гарантирует вам обеим безопасность, Кейт, не говоря уже о дружбе и… другом, что может дать мужчина.

– Боже мой… – Кэтрин задохнулась от смущения.

Ее щеки зарделись, и она поспешно отвела глаза в сторону, боясь встретиться с Роксбери взглядом.

– Ты так похож на свою бабушку! – воскликнула она.

Люсьен усмехнулся:

– Она говорила тебе нечто подобное?

Кэтрин не стала повторять Люсьену слова леди Роксбери об удовлетворении интимных потребностей, а просто кивнула.

– Война научила меня тому, что жизнь быстротечна и мы не должны медлить, исполняя свои желания. Нам нужно быть откровеннее, честнее друг с другом и не бояться того, что скажут или подумают о нас окружающие.

Снова устремив взгляд на Люсьена, Кэтрин увидела, что его лицо приобрело серьезное выражение. В глазах не было и тени насмешки. Кэтрин всей душой потянулась к нему. Ей хотелось, чтобы Люсьен поделился с ней своими сокровенными переживаниями и воспоминаниями о войне.

– Есть такое понятие, как приличия, Люсьен, – промолвила она. – Не всегда нужно озвучивать первую же мысль, которая пришла тебе в голову.