В объятиях снежной леди - Мейси Ейтс

– Дмитрий, я сделаю вид, будто не слышала всего этого, – сказала Виктория, но сдавленный голос выдал ее эмоции. Она называла себя грязными словами. Ей не верилось, что она ведет с ним этот пошлый разговор. Что она позволила ему себя поцеловать и довести до экстаза всего несколькими прикосновениями. Что она находит его предложение заманчивым.

Очевидно, она не так сильна, как думала. А может, она просто никогда не испытывала такого сильного искушения. Даже с Натаном все было по-другому. Он вызывал у нее трепетные романтические чувства. Дмитрий же заставлял ее желать того, о чем раньше ей даже думать было стыдно. Он само воплощение соблазна.

Она всегда думала, что ей подходят галантные мужчины, умеющие вести светскую беседу и носящие костюмы безупречного покроя. И вот, вопреки всем представлениям и данным себе обещаниям, она теряет голову от мужчины, который не любит церемониться и надевает деловой костюм и галстук только в случае крайней необходимости. Он резок, и ему наплевать, что о нем думают другие. Похоже, ему доставляет удовольствие ее шокировать. Он имеет влияние на ту ее часть, которую она всегда подавляла. Часть, которая хочет быть неправильной. Часть, которая хочет послать всех к черту и подчиниться собственным желаниям.

Двери лифта открылись, и они вошли в кабину и поехали вниз. Виктория дышала поверхностно. Ей казалось, что если она глубоко вдохнет, то почувствует запах тестостерона. Всего несколько недель назад в лондонском спортзале она питала отвращение к накачанным мышцам и запаху мужского пота. Сейчас все это казалось ей волнующим.

Наконец лифт остановился. Выйдя из него, Виктория, не оборачиваясь, сказала:

– Следуй за мной.

Каблуки ее туфель постукивали по мраморному полу длинного коридора. Дмитрий был в кроссовках, поэтому его шаги были почти бесшумными.

В конце коридора была красивая двустворчатая дверь. Войдя в находящееся за ней помещение, Виктория сказала Дмитрию:

– Думаю, этот зал нам подходит.

– Ты правда так считаешь?

– Да, – раздраженно ответила она. – Я его выбрала. Если тебе что-то не нравится, держи свое мнение при себе. Если ты хотел сам сделать выбор, тебе следовало сказать мне об этом.

– Я не говорил, что мне не нравится.

– Твой тон заставил меня в этом усомниться.

– Неужели? – рассмеялся Дмитрий. – Не знал, что ты так хорошо разбираешься в оттенках моего тона, милая. – Последнее слово он произнес по-русски.

– Я в них не разбираюсь. И избавь меня от ласковых обращений на чужом языке.

– Для меня он не чужой.

Он был прав.

– Я хотела сказать, на незнакомом мне языке.

– Этот зал вполне подходит. Полагаю, ты ожидаешь сегодня вечером много гостей.

– Да, Дмитрий, – ответила она с уверенностью.

– Ты, наверное, очень гордишься своими способностями. Тебе нужно только тихонько постучаться, и знаменитости распахивают перед тобой двери. Готов поспорить, это не из-за того, что ты моя невеста.

– Ты так считаешь?

– Да, я так считаю. Если, конечно, какой-то известный человек не хочет принести несколько матов и попытаться отомстить мне за то, что я соблазнил его жену. Что поделать, такова моя репутация.

– Ты лучше, чем о тебе думают, – сказала Виктория, сама не зная почему.

– Ты так думаешь? – спросил Дмитрий. – Лично я не уверен. Но нам нужно убедить в этом как можно больше людей.

Она прокашлялась и поспешно сменила тему разговора, чтобы ослабить напряжение, установившееся между ними.

– Да. Скоро начнут расставлять столики. Ужин подадут к девяти часам. Потом будут танцы под живую джазовую музыку. Отличный план, правда?

– Почему ты избегаешь встречаться со мной глазами, Виктория?

– Я вовсе этого не избегаю, Дмитрий, – ответила она, по-прежнему не глядя на него. – Мы пришли смотреть зал. Зачем мне сейчас смотреть на тебя?

– Ты язвительна. Особенно когда все идет не по-твоему, – усмехнулся он, проходя в глубь помещения. – Все это время я был покладистым, поэтому на меня ты злиться не можешь. Это наводит на одну мысль. Может, твое тело тебя не слушается, Виктория?