Все могут короли - Татьяна Королева

— А если она захочет уйти? — засомневалась Таисия Григорьевна. — Я же не смогу… Не смогу удерживать ее силой, — трезво оценила свои физические способности консьержка и строго добавила, словно женщина-прокурор из любимого сериала: — Это противозаконно!

— Ну зачем обязательно силой… Вы хитростью! А я вас отблагодарю, — скрепя сердце добавил Макс. — За мной не заржавеет, Таисия Григорьевна, вы же меня знаете!

— Знаю! Вы уже второй месяц не сдаете деньги на оплату моих дежурств…

— Я не переживу, если с ней что-нибудь случится… — усыпил бдительность консьержки Макс и нанес стратегический удар: — Пусть это будет наш маленький секрет… Роковая тайна, как в сериале!

— Ну ладно… — сдалась Таисия Григорьевна. Она обожала сериалы, а секреты жильцов — еще больше!

— Задержите ее до моего прихода! Я приеду очень быстро, я уже в пути…

Санкт-Петербург. Офис популярного еженедельника. Трудовые будни

Макс отключил связь, сделал победный жест и помчался прямиком в кабинет главного редактора.

Антон Павлович стоял посреди кабинета и, как бог-громовержец молнию, готовился отправить дротик в мишень.

— Чего вернулся? Ты уволен! — сурово бросил он проштрафившемуся репортеру.

Тот прикрыл за собой дверь и шагнул к шефу:

— У меня предложение, Антон… Палыч…

— Денег взаймы не дам, даже не проси! — отрезал главный редактор.

— И не надо! Просто скажи, сколько ты заплатишь за интервью с этой принцессой?

Антон Павлович приблизился к подчиненному и демонстративно принюхался:

— Ну-ка дыхни… Так и есть, уже успел приложиться с утра пораньше…

Макс выдержал «экспертизу» не поморщившись и невозмутимо продолжал:

— Я серьезно спрашиваю. Сколько за интервью с принцессой Марией? Эксклюзивное интервью. Приватное, один на один! Со множеством деликатных подробностей…

Главный нервно прошелся по кабинету и стал пристально изучать усыпанную мелкими дырочками мишень.

— Ты хоть понимаешь, чего мне — мне! — стоило приглашение на пресс-конференцию с этой европейской аристократией получить? — прорычал он, пытаясь скрыть разгоравшийся профессиональный азарт. — А? Ты соображаешь, о чем говоришь? Тебе пора к психоаналитику записаться! Ты не в своем уме?

— Как знаешь, Антон Палыч, я человек свободной профессии, никому не навязываюсь. Любое глянцевое издание — слышишь, любое! — с руками оторвет…

— Пусть отрывает с руками, с ногами, хоть с головой! — Антон Павлович обиженно поджал губы. Очередной дротик полетел в цель.

— И заплатит мне за это… сам знаешь сколько, — репортер передернул плечами и направился к выходу.

— Макс, ты не журналист… Ты мелкий жулик! Ты провокатор и авантюрист! И вообще, ты — порядочная скотина!

Макс решительно взялся за ручку двери и оглянулся:

— Так я ухожу?

— А ну стой! — взорвался главный. — Вернись!

Он пристально посмотрел в глаза хроникера и тихо спросил:

— Ты что, серьезно?

— Абсолютно, — интригующе усмехнулся Макс. — Я тебе завтра же сдам интервью с фотографиями… Заключаем сделку или нет?

— С фотографиями? — завороженно повторил шеф, усаживаясь в свое кресло.

Макс без приглашения плюхнулся в кресло и закурил:

— За фотографии придется заплатить отдельно, дорогой мой Антоша… Подпишем с тобой договорчик…

— Что, официальную бумагу? — Главный поморщился презрительно, как подобает последовательному врагу всякой бюрократии и прогрессивного налогообложения. — Макс, ну что ты сразу «договор»… — перешел он на примирительный тон. — Мы же с тобой старые друзья!

— Мы просто знакомые, Антон! Но давние знакомые, поэтому я готов поверить тебе на слово.

— А если статьи и фотографий не будет? — Антон Павлович откинулся в кресле и с сомнением прищурился.

— Тогда…

— Тогда ты мне, наконец, выложишь штуку баксов! Ту самую штуку, которую должен с прошлой весны…

— А ты платишь за статью и фотографии десять штук, — парировал Макс.

— Ты только что говорил — пять!

— Я вообще не называл, суммы! Просто сказал, что за фотографии отдельная плата. По рукам, Антоша? — Он протянул над столом крепкую руку, энергично встряхнул мягкую и теплую ладонь главного и заторопился из кабинета.

Антон Павлович победно хлопнул в ладоши:

— Наконец-то я смогу получить обратно свои деньги!