Нежданная страсть - Сью Сивил-Браун

Дэни подошла к Сайласу и встала за его плечом.

“Оранжевые закаты, малиновые рассветы, бирюзовое небо… Легкий, освежающий ветерок, дующий с моря… Тихий, ласковый, словно колыбельная, плеск волн…

Память Сэма снова и снова цеплялась за эти картины, когда он лежал, не в силах пошевелиться, в полутемном бараке на куче грязного тряпья. Голова его лучшего друга покоилась на его груди. Казалось, Джонс просто спит. Но Сэм знал, что уже ничто на свете не может разбудить Джонса…”

Дэни поймала себя на том, что читает текст на экране компьютера. Сайлас заметил это.

– Извините, – потупилась она.

– Ничего страшного.

– Это и есть ваш роман? – спросила она.

– Да. Кстати, раз уж вы прочитали – как вам?

– Мрачновато.

– Ничего не поделаешь, – грустно усмехнулся он, – война – мрачная штука.

– Вы пишете о войне?

– Не совсем. Скорее, о послевоенном синдроме. Для большинства справиться с ним еще труднее, чем пережить саму войну.

– Полагаю, – проговорила Дэни, – роман во многом автобиографичен?

– В общем-то да, как и все плохие романы.

– Почему плохие? По-моему, у вас получается весьма неплохо.

– Вы же сами сказали – мрачно.

– Мрачно – не значит плохо.

Дэни хотела спросить, пережил ли он сам эту сцену с убитым другом, но раздумала, не желая причинять ему боль.

– Начет оранжевых закатов и малиновых рассветов – красиво, – сказала она, чтобы переменить тему. – Можно сказать, это точное описание того места, где мы сейчас находимся.

– Спасибо, – поблагодарил ее Сайлас. В голосе его звучала искренность. – Что ж, – добавил он после паузы, – вы меня убедили – это действительно были не вы. Стало быть, еще одно привидение… Черт побери, сколько же их здесь?

Дэни вернулась к себе. Через пару часов Сайлас снова заглянул к ней.

– Дэни, у вас найдется пара свободных минут? – спросил он.

– Да, а что?

– Пойдемте в кладовку.

– Зачем? – удивилась она.

– Я подумал, что Библия Пепиты может быть там. Вряд ли составлявшие опись имущества особенно тщательно рылись в кладовке.

– Логично. Что ж, пойдемте, – произнесла Дэни, хотя и не горела желанием очутиться в этой комнате без окон, освещаемой лишь несколькими тусклыми лампами под потолком, перед которой испытывала какой-то безотчетный, суеверный страх.

Они вошли в кладовку. Росарио, разумеется, уже давно прибрал здесь после того, как Сайлас разбил тогда лампы, но в комнате до сих пор стоял слабый запах керосина.

– Так, – бормотал себе под нос Сайлас, – пустые пластиковые бутылки… черт побери, сколько же их?… коробка с батарейками для карманных фонариков… а где же сами фонарики?

– Здесь! – откликнулась Дэни. – Я нашла их!

В этот момент дверь захлопнулась, и в то же мгновение погас свет. Комната погрузилась в кромешный мрак.

– Черт побери, – проворчал Сайлас, – хоть глаз выколи! Сейчас бы зажигалку, да я не курю… Оставайтесь на месте, Дэни! Я иду к вам.

– Зачем?

– У вас фонарики, не так ли? А у меня батарейки. Только говорите что-нибудь, чтобы я мог ориентироваться по вашему голосу.

– Если б я знала, что говорить!

– Хорошо, вот вам тема: как вы думаете, почему захлопнулась дверь?

– Возможно, от ветра.

– Маловероятно, но в принципе возможно. Еще какие предположения?

– От урагана.

– Это, в сущности, одно и то же. Еще?

– Не иначе, – усмехнулась она, – шуточки Морриса!

– Господь с вами! – прикинувшись испуганным, воскликнул Сайлас.

Шаря в темноте руками, споткнувшись пару раз и чертыхаясь, Сайлас наконец дошел до Дэни. Рука его случайно коснулась ее бедра, и Дэни вспыхнула. Слава Богу, в темноте Сайлас этого не видел.

Сайлас на ощупь вставил батарейку в фонарик и, освещая себе путь, направился к двери.

– Тысяча чертей! – вскричал он. – Дверь заперта!