Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

Или же ей самой?

Нет, письмо следовало передать без свидетелей, не прибегая к помощи посредников. И это нужно сделать сегодня. Элизабет просто сойдёт с ума, если не сможет в самое ближайшее время уехать из Парижа.

Она снова выглянула из-за портьеры. Лорд Джермин, опекун его высочества, провожал к выходу последнего из недовольных просителей. Затем он развернулся на каблуках и прошёл через приёмную к покоям принца. Распахнув двустворчатые двери, он громким голосом произнёс:

— Все ушли, ваше высочество!

Неужели о ней забыли?

В голове Элизабет мигом созрел план. Почему бы не сделать вид, что она только что очнулась от сморившего её сна, и не выйти из своего убежища в тот самый момент, когда в приёмной появится принц?

Она отдала бы принцу письмо и удалилась… От этих размышлений женщину отвлёк свирепый рык, судя по всему, принадлежавший его высочеству.

— Ормонд! Калпепер! Джермин! Оставьте нас. Мне нужно наедине поговорить с Крейтоном.

Затем послышался голос Ормонда:

— Разумеется, ваше высочество, но, возможно, прежде вам следует поговорить с той леди. Уверен, произошла какая-то ошибка…

Принц Уэльский, похоже, не нуждался в советчиках.

— Я сказал, оставьте нас! Мне нужен только Крейтон.

Элизабет услышала приближающиеся шаги.

— И уведите с собой охрану! Я не желаю, чтобы наш с Крейтоном разговор и эту леди обсуждали вечером на кухне.

Леди? У Элизабет сжалось сердце. Неужели принц говорил о ней?

Нет! Быть не может. Если только Крейтон не рассказал принцу о той ночи три года назад…

Свита и гвардейцы из личной охраны принца нестройной толпой покинули приёмную, и тогда Элизабет выглянула из своего убежища. Двустворчатая дверь в покои принца по-прежнему была распахнута — створки-то и скрывали нишу от посторонних взглядов. Если затаиться за дверью, то перехватить принца, когда тот выйдет из своих покоев, не составит труда. Элизабет осторожно отодвинула портьеру, неслышно подкралась к двери и укрылась за створкой.

И очень скоро пожалела, что покинула нишу. Карл и Крейтон не могли её видеть, но Элизабет прекрасно слышала их беседу и довольно быстро сообразила, что именно этого делать и не следовало.

Голос Карла звенел, как натянутая струна.

— Так-то ты отплатил мне, Крейтон! Такова твоя благодарность за то, что я приблизил тебя, сделал своим другом и поверенным? Ты меня предал — вот что я тебе скажу!

— Я никогда не предавал вашего высочества! — глухо отвечал Крейтон. — Кто оговорил меня? Позовите этого труса сюда, и пусть он посмеет повторить свои голословные обвинения при мне.

Ярость в голосе Карла переросла в зловещее рычание.

— Этот человек здесь!

Подумать только, Крейтону предъявил обвинение сам наследный принц!

Элизабет с ужасом осознала, что оказалась в ненужном месте и в неурочный час. Пусть она и ненавидела Крейтона, но присутствовать при его унижении ей тоже не слишком улыбалось. Она попятилась к нише, но тут же застыла, как поражённая громом — под ногой угрожающе скрипнула рассохшаяся доска паркета.

— Только не изображай из себя святую невинность, Крейтон, — всё равно не поверю! Мне не раз приходилось наблюдать, как ловко ты обольщаешь женщин… и я не склонен винить леди, когда они поддаются на твои уловки. Возьмём герцогиню де Шатильон — она всего только женщина, а женщины слабы, внушаемы. Тебе следовало бы основательно подумать, прежде чем строить ей куры за моей спиной!

Герцогиня Шатильон была фавориткой принца.

— Я не строил ей куры, милорд! — запротестовал Крейтон. — Леди для меня всё равно, что сестра! Мои разговоры с нею, равно как и желание услужить этой даме, всегда были напитаны благочестием и целомудрием.

— Целомудрием?! — вскричал Карл. — Да во всей твоей наглой роже, Крейтон, целомудрия нет ни на фартинг, и это ты прекрасно знаешь!

Элизабет готова была поклясться, что в ответ на обвинения принца Гэррэт скривил губы в иронической улыбке.

— Ваше высочество желали бы, чтобы я полностью игнорировал леди? Едва ли это было бы вежливо.

— Дело вовсе не в вежливости, и ты знаешь это!

— Сэр, эта леди вряд ли даже подозревает о моём существовании. Вы — будущий король, я же — один из множества безымянных слуг, которые тенью следуют за вашим высочеством. Разве герцогиня могла обратить внимание на какую-то тень, когда перед ней само солнце?

Снова заговорил Карл:

— Довольно болтать, Крейтон! Мы с тобой знаем друг друга не первый день, и я не раз имел счастье наблюдать, как вешаются тебе на шею женщины, причём, все без изъятия — и знатные дамы, и простолюдинки. Но эту женщину ты всё-таки не получишь!

Несмотря на высочайшую отповедь, Крейтон нашёл в себе силы разразиться смехом. Потом он заговорил, но в голосе его уже не было прежней весёлости:

— Моя верность вашему высочеству не позволяет мне допустить даже мысли о какой-либо вольности по отношению к любому из… друзей вашего высочества.

Элизабет, вволю наслушавшись этих разговоров, решила, что пора обратиться в бегство. Мягкие кожаные туфельки неслышно скользили по натёртому паркету — и женщина оказалась возле спасительной ниши. Ещё миг — и она будет в безопасности… но тут за спиной послышалось бренчание шпор.

— Кто здесь? Стой! — Полковник Крейтон в мгновение ока нагнал женщину и ухватил её за руку.

Элизабет застыла на месте. И как только он углядел её сквозь узенькую щёлку в двери?

В тот же миг на пороге покоев появился принц Карл.

— Что вы тут делаете? Как вы сюда попали?

Полумёртвая от страха, Элизабет пролепетала:

— В-ваше вы-высочество изволили за мной послать. — Она склонилась в низком реверансе. — И я пришла сюда в десять часов, как и было предписано.

Элизабет указала на нишу.

— Лакей привёл меня сюда, и я прождала целый день, но никто так за мной и не пришёл. Тогда… тогда… я заснула…

Крейтон покраснел от гнева и, шагнув к графине вплотную, спросил:

— И давно вы подслушиваете? Что вы слышали — говорите, не тяните зря время!

Карл движением руки остановил виконта:

— Здесь вопросы задаю я!

Он повернулся к Элизабет:

— Вы подслушивали нашу беседу? Что именно вы слышали?

Шесть лет унижений, которые Элизабет претерпела от графа Рейвенволда, научили её лгать весьма убедительно — особенно в тех случаях, когда под угрозой была сама её жизнь. Она прямо посмотрела в глаза принцу и тихо промолвила:

— Я ничего не слышала, сэр, — так, только невнятные голоса. Когда я вышла из ниши и увидела, что все уже ушли, я не знала, как мне поступить — вернуться ли в нишу и ожидать, когда ваше высочество меня позовёт, или уйти.