Запретный огонь - Дон Мактавиш

Подходил к концу последний отрезок пути, а Ларк понимала своего странного благодетеля не больше, чем в тот день, когда он поднял ее из грязи во дворе Маршалси. Граф сидел напротив нее на роскошном бархатном сиденье и развлекал беседой, которая ничего не давала для понимания этого человека. Он часто спрашивал, удобно ли ей, и отвечал на банальные вопросы относительно корнуоллской погоды, которая интересовала Ларк, никогда не бывавшую на побережье. Грейшир рассказывал ей о шутках матушки-природы, когда все расцветало в иные сроки, чем в глубине страны, о непрекращающихся ветрах. Больше, всего очаровывали Ларк леденящие кровь рассказы о неистовых ураганах, терзающих побережье. Она вздрогнула от перспективы стать свидетельницей разгула стихии, который, как мрачно заметил граф, был неизбежен.

Агнес не участвовала в этих беседах. Она внимательно слушала и говорила только тогда, когда к ней обращались. Ларк поразилась, как быстро она освоилась с новой ролью, но по собственному опыту понимала, что после трех, лет в Маршалси эта женщина сделает все возможное, чтобы доказать свою состоятельность.

В сумерках они приближались к Айвибриджу. До Грейшир-Мэнора оставалось лишь несколько часов пути, когда разразился шторм. Не такой ужасный, о которых рассказывал граф, но достаточно сильный, с дикими порывами ветра, дождем и змеящимися молниями. Казалось, какое-то мифическое существо, разгневавшись, метало пылающие копья в их карету. Узкие дороги быстро залило водой, возможно, поэтому кучер Грейшира не заметил большую выбоину, и карета, накренившись, завязла правым передним колесом в грязи, От внезапной остановки Ларк, вскрикнув, полетела вперед, бесцеремонно столкнув Агнес, и оказалась в сильных руках графа. Фрит быстро помог Агнес, но граф не сразу отпустил Ларк. Его руки были сильными и теплыми, его быстрое движение уберегло ее от ран, хотя у него не было никакой причины держать ее так долго.

Ларк уткнулась лицом в его плечо. Его дорожное пальто было из отличного материала. От него исходил отчетливый, очень мужской аромат, в котором таинственным образом переплетались лайм, кожа… и табак Она не видела, чтобы граф курил, но шерстяная ткань не скрывала улики. В его теплом дыхании, щекотавшем ее щеку, чувствовался запах недавно выпитого вина. Ее сердце почти остановилось, когда их лица на миг соприкоснулись, потом граф отстранил ее и пристально посмотрел в глаза.

— Вы пострадали? — спросил он, все еще не отпуская ее.

— Н-нет… — запнулась Ларк, нащупывая сиденье. Он быстро поднял ее и усадил.

— Держитесь за ремень, — сказал граф. — Мне нужно посмотреть, что произошло. Фрит!.. — Он кивнул на дверцу.

Только тогда Ларк поняла, что карета опасно накренилась. Что-то невероятно пугающее произошло с ней. Пока Грейшир держал ее, она не замечала ничего, кроме его гипнотического аромата. Этот миг породил что-то скандальное, странная жаркая волна захлестнула самые потаенные уголки ее тела. От прикосновения его щеки с пробивающейся щетиной кровь бросилась Ларк в лицо. Склонность к быстрому румянцу была ее бедой, Ларк заливалась краской и в более невинных обстоятельствах и благодарила Бога, что в карете было темно. Ее щеки пылали.

Кучер, спрыгнув с козел, быстро справился с лошадьми. Громкое ржание и стук копыт правого коренника сливались с раскатами грома и криками мужчин. Фрит тем временем снимал сверху багаж.

— Вам придется выйти, — сказал граф, просунув голову в открытую дверцу кареты. Капли дождя падали с полей его касторовой шляпы и блестели на лице. — Нет-нет, — поспешно добавил он, когда Ларк послушно шевельнулась на сиденье. — Когда дождь утихнет. Я просто вас предупредил. Чтобы освободить колесо, нам нужно поднять карету, а это гораздо легче сделать, когда она пустая.

— Вы промокли, — заметила Ларк, окинув его взглядом.

Грейшир расхохотался. Его тело содрогалось от безудержного смеха. Какие у него белые и ровные зубы, как искрится глаз!

— Вы действительно промокли, — надулась она. — Не вижу в этом ничего смешного.

— Я десять лет прослужил во флоте его величества, миледи, — сквозь смех сказал граф. — Уверяю вас, мне доводилось помокнуть.

— Ох! — Щеки Ларк снова запылали, несмотря на холодный дождь. — Разве вы не можете подождать внутри? — спросила она.