Забудьте слово страсть - Сандра Мэй

Шарлотта торопливо протянула Джонни крошечный эклер.

— Попробуй. В твоем возрасте я их обожала. А вдвоем с твоей мамой мы могли съесть целое блюдо. Ты помнишь, мама?

Клементина не ответила. Она продолжала упорно подлизываться к Джонни, но мальчик, чувствуя это, только сильнее замыкался в себе и вел себя, как истинный поросенок.

Потом старуха переключилась на Филипа.

— Значит, вот каков твой выбор, дорогая? Что ж, каждому свое. Мсье Марч… вы достаточно обеспечены, я полагаю?

— Разве вы не хотите вначале узнать, люблю ли я вашу дочь?

— Вы удивитесь — но нет. В наше время слова «я люблю» так легко срываются с любых уст, в то время как финансовое положение можно запросто проверить, послав запрос в банк.

— Боюсь, вас неправильно информировали. Либо вы имели дело с недобросовестными банками. Подобные сведения содержатся в тайне. Гораздо проще бывает убедиться в истинности чувств.

— Чувства не материальны.

— Зато они согревают.

— Вы хотите греть мою дочь исключительно своими чувствами?

— Ну, шуба у нее уже есть, даже две, насколько я помню…

— Мсье Марч! Сейчас не время шутить!

Филип откинулся на спинку стула и небрежно притянул к себе растерявшуюся Шарлотту. Приобняв ее за бедра, молодой человек спокойно сообщил:

— Что ж, буду серьезен. После свадьбы я собираюсь увезти Шарлотту на необитаемый остров и жить с ней там до тех пор, пока она не отдохнет как следует. Да, кстати, с бизнесом покончено.

— Что?! Это невозможно…

— Пардон, мадам, как говорят у вас во Франции. Это как раз легко. Невозможно другое — чтобы моя жена, жена Филипа Марча работала. Это нонсенс. Все мои друзья отвернутся от меня. Морганы пожмут плечами. Рокфеллер укоризненно покачает головой. Форд приподнимет бровь…

— Что вы несете?

— А вы знаете, что способна сотворить на бирже одна не вовремя приподнятая бровь Форда?

— Форд умер…

— Но дело его живет! Я выражаюсь фигурально, имея в виду весь концерн. Короче говоря, работать она больше не будет.

— Шарлотта, подай мне капли…

— Филип, может, чаю?

— Дорогая, мы же собирались в ресторан. Зачем нам чай, он вреден для здоровья.

— И когда вы планируете пожениться, если можно вас об этом спрашивать?

— Да я хоть завтра готов!

— Мама…

— Просто я к тому, что мсье Гидо — это наш семейный нотариус — в Париже и может зарегистрировать вас хоть бы и завтра, а уж венчание устроим дома, в Артуа…

— Мама…

— А по-моему, хорошо, Чарли, а? Мадам, можно, я буду называть вас маман? Так мы быстрее привыкнем друг к другу.

— Сомневаюсь. Давайте не будем торопить события. Шарлотта… я позвоню вечером. Нет, позвони ты. С мсье Гидо я договорюсь сама.

— Но…

— Чарли, не спорь с мамой. Джонни, если ты уже все пирожные скормил этому коврику с ножками, вставай, скажи бабушке до свидания и пошли домой.

— До свидания, бабушка.

— Ангел мой…

— Я не ваш ангел, но все равно до свидания.

— А хотите, вашим ангелом побуду я?

— О нет! Боюсь, такой радости я могу и не пережить. Всего доброго, мистер Марч. Шарлотта, я жду твоего звонка.

— Фил, а собачка блюет на ковер!

— Это все из-за эклеров.

— Кстати, с Жанет и Шарлоттой было то же самое…

— Мама!

— Что мама?! Я только сейчас вспомнила, вы съели тогда на двоих восемнадцать… нет, двадцать три пирожных!

— МАМА! ДО СВИДАНИЯ!