Непристойное пари - Эмма Уайлдс

– Наши комнаты соединяются дверью, – сказала Кэролайн, взглянув на стену, разделяющую их спальни.

– Это удобно, не правда ли? – Николас улыбнулся, глядя восхищенным взглядом на Кэролайн, такую женственную в мужской обстановке его спальни. Старинная мебель из темного резного дерева была здесь явно преувеличенных размеров. В центре, на помосте, возвышалась огромная, массивная кровать. Над камином висел портрет одного из величественных предков, позировавшего в камзоле, кружевах и чулках.

На фоне этой обстановки Кэролайн выглядела особенно привлекательной.

Возбуждение Николаса, возникшее после поцелуя, теперь достигло предела, и он ощущал напряжение восставшей плоти.

– Давайте сделаем это надлежащим образом, – предложил он.

Кэролайн не сопротивлялась, когда герцог распустил ее длинные волосы, и они свободно легли ей на спину. Он ощутил их теплую шелковистость и приятный легкий женственный аромат. Расстегивая платье, он, стараясь не спешить, нежно целовал Кэролайн. Затем, приподняв, отнес на кровать, где ловко снял с нее туфли и чулки, продолжая восхищаться красотой этой женщины. Потом сел на кровать, чтобы стянуть с себя сапоги. Быстро покончив с этим делом, он встал, чтобы довершить раздевание.

К своему удивлению, он, как никогда прежде, торопился.

Оставшись в одной сорочке, Кэролайн выглядела подобно Венере в лучах солнца, освещавшего ее нежные руки и безупречную кожу лица, обрамленного блестящими локонами. Ее упругие груди слегка подрагивали при каждом дыхании, а потемневшие серые глаза расширились, отражая сдерживаемую страсть.

Или, может быть, страх.

Николас с ужасом осознал это, и его пальцы, расстегивавшие пуговицы рубашки, замерли.

Он никак не мог поверить в то, что Кэролайн испытывала нечто подобное. Дрожащая от страха женщина в его постели едва ли могла пробудить в нем желание.

Вместо того чтобы покраснеть от возбуждения, ее лицо теперь слегка побледнело. Николас опустил руки, оставаясь в расстегнутой до пояса рубашке и не зная, что дальше предпринять.

– Мы не обязаны делать это. Вам достаточно сказать слово, и мы вернемся к столу, где выпьем вина, а завтра вы можете уехать, если пожелаете.

На мгновение она заколебалась, потом прошептала:

– Неужели я так и не сумею расслабиться?

Николас привык к тому, что женщина обычно испытывает страсть, находясь с ним в спальне, но пока что все обстояло иначе. И он решил, что лучше ответить уклончиво.

– Думаю, что по нашей вине вы оказались в непростой ситуации, миледи. Наше пари, было, всего лишь глупой выходкой двух подвыпивших джентльменов, которые проснулись на следующее утро с головной болью. И хотя ваше благосклонное присутствие в моей спальне весьма трогает меня, вы можете отказаться от своего предложения.

Лежа на постели в одной сорочке, Кэролайн слабо улыбнулась ему:

– Неудивительно, что вы герой светских сплетен, Роудей, но неужели вы думаете, что мне легко было предложить вам свою помощь? Из всех известных вам женщин меньше всего можно было ожидать, что именно я окажусь в вашей постели. Но я здесь, и вы должны соблазнить меня, не так ли?

Ее аргумент был убедителен. Они с Дереком едва ли решились бы иметь дело с робкой, неопытной женщиной, но Кэролайн сама предложила свои услуги. Они согласились, и вот теперь ему первому предстоит провести с ней неделю.

– Только если вы хотите этого.

– Если бы я не хотела, то не была бы здесь. Зачем, черт возьми, она явилась сюда, если от одной только мысли разделить с ним постель бледнеет и дрожит от страха?

– Я хочу этого, – сказала она с оттенком отчаяния в голосе.

Николас в растерянности продолжал стоять неподвижно. Он знал все, что касалось сексуальных игр между мужчинами и женщинами, но в данном случае было что-то необычное. По крайней мере, это никак нельзя было назвать беззаботным обольщением. Николас сел на кровать и, прикоснувшись к ее подбородку, слегка нажал, так чтобы она повернула к нему лицо. На ресницах ее блестели слезы, отчего он испытал шок.

– Возьмите меня, – прошептала она в напряженной тишине. – Пожалуйста.