Дневники герцогини - Джиллиан Хантер

— Я забралась в ваш дом не затем, чтобы начать связь, — с негодованием произнесла Шарлотта, глядя на его ироническую мину.

— Но вы забрались, и вы в моих руках. Вы знаете, что собственность — это девять десятых закона?

— Собственность? — выпрямилась она.

— Хотите бренди?

— Да, — сказала Шарлотта, хотя этот напиток обычно сразу ударял ей в голову.

— Я бы, пожалуй, тоже выпил.

Харриет стояла у двери кабинета не веря своим глазам. Она сразу узнала герцога. Но кто эта длинноволосая леди, над которой он склонился и целует с таким увлечением, что никто из них не замечает, что у них есть зритель?

О Господи! Шарлотта! Не может быть. И все же это она.

Харриет отпрянула.

Что делать?

Она не может допустить погибели Шарлотты.

Но с другой стороны, нельзя допустить, чтобы она потеряла мужчину, которого так желала. И Уинфилд явно желает ее, хотя как безвредная забава обернулась губительной интерлюдией, было для Харриет загадкой. Но сейчас не время задаваться этим вопросом.

Она-то думала, что Шарлотта случайно захлопнула дверцу шкафа и оказалась в ловушке, а на самом деле она в капкане объятий герцога, воплощая в жизнь один из эпизодов дневника, на страницах которого началась эта любовная связь.

Она выглядела такой беззащитной, когда сидела на софе, сжимая веер, что стремление защитить одолело в Гидеоне зов плоти. Он чувствовал себя негодяем из-за того, что заставил ее раскрыть карты.

— И давно вы ведете дневник?

— Дневники. С тех пор как научилась писать.

Он глотнул бренди.

— Вы всегда были так изобретательны?

— Я приукрашивала правду. Я хотела написать свою жизнь как волшебную сказку. И никогда не предназначала свои писания для чужих глаз. Там не все вымысел.

— Вымысел? Приукрашивала? Ах, мой озорной ангел, там даже имена не изменены. Но должен признаться, мне любопытно… как долго меж нами любовная связь.

— Год, — со вздохом прошептала Шарлотта.

У него брови поползли вверх.

— И вы за все это время ничего мне не сказали? И где именно это началось?

— В абонементе библиотеки, — с улыбкой призналась она.

Он тоже улыбнулся и забрал у нее пустой бокал.

— Жаль, что я не знал. По крайней мере я бы послал вам цветы, чтобы отметить годовщину.

Она рассмеялась, и он тоже. Ему пришлось признать, что это затруднительное положение уникально и ему льстит, что она находит его желанным.

— Вы до сегодняшнего вечера даже не знали о моем существовании, и Девону пришлось подтолкнуть вас в мою сторону.

— Ошибаетесь. Помнится, однажды я видел вас в магазине. Я вас заметил, и если бы тогда знал, какая вы страстная натура, настоял бы, чтобы мы танцевали на балу.

— Я изливала свое глупое сердце в дневнике.

— Если это как-то утешит, я нашел чтение увлекательным.

Шарлотта опустила голову.

— Вы хотели сказать, унизительным. Вы кому-нибудь говорили?

— Разумеется, нет. — Уинфилд допил бренди. — Это наш роман.

— Где вы оставили дневник?

— В своей карете.

— Как много вы прочли? — тихо спросила она.

Герцог поставил бокалы на стол.

— Достаточно, чтобы чувствовать себя то польщенным, то оскорбленным. Достаточно, чтобы теперь не знать, кто я — дьявол или святой.

— Не уверена, что хотела бы оказаться в вашем обществе, когда забрезжит истина.

— Почему? Это ваши наблюдения привели меня к этой моральной дилемме.

— Но вы сегодня заключили договор.

— Почти. Никакие бумаги не были подписаны. Я свободный человек во всех отношениях.

Она подняла взгляд, ее голубые глаза затуманило сожаление.

— Мне слишком стыдно, чтобы приносить извинения.

Подушечкой большого пальца он провел по ее скуле.

— Не нужно извиняться. Уверяю вас, я никогда не извиняюсь за свое неблагоразумие.

— Неблагоразумие, — вздохнула она. — Это название моему…

— Шш… — Он поднял руку. — Помолчите минутку.

— Что случилось?

— Карета остановилась у дома.

— Должно быть, это Харриет, — заморгала Шарлотта.

— Почему Харриет?

Шарлотта поднялась, собирая шпильки, которые он вытащил из ее прически.

Она привезла меня сюда. Я вам говорила.

— Нет, не говорили, — ответил герцог, глядя на ряд белых атласных пуговок на спинке ее платья. — Что, если она нас увидела?

— Мы бы этого не услышали.

Он повернул голову.

— Харриет, должно быть, привезла друзей. Я слышу голоса.

Шарлотта подбежала к окну.

— О нет! — выдохнула она.

И Гидеон даже не потрудился спросить у нее, что произошло. Он слышал стук молотка, грохотавшего по парадной двери, и знал, что ночь готовит новый сюрприз, и он будет не таким приятным, как обнаружение Шарлотты Боскасл в его спальне.