Загадочное наследство - Джейн Энн Кренц

Ничего странного, если вспомнить события этого вечера!

Кейди задумалась, пытаясь осмыслить свое состояние. Очень похоже на приступ паники.

Ну как тут даже думать о сне?

Покосившись на часы, Кейди обнаружила, что уже три часа ночи. «Уже»? Или «всего лишь»?! Пройдет немало времени, пока можно будет отказаться от попыток уснуть и на законных основаниях выйти к завтраку.

Отбросив покрывало, Кейди выбралась из постели и прошла на балкон, идущий вдоль всего второго этажа пансиона – очень уютного, затерянного на окруженном лесом шоссе.

Ни огонька кругом, только бархатная тьма ночи. Если поднять голову, можно различить островерхую крышу и деревья, протянувшие над ней темные лапы ветвей. Час назад вовсю лил дождь. Он немного утих, но с края крыши по-прежнему текло.

А какой воздух! Так густо напоен ароматом мокрого леса, что кажется, его можно есть ложками.

С перил тоже капало. С обеих сторон за деревянными переборками были другие номера, но нигде не виднелось ни отсвета – все кругом спали, Мак в том числе.

Железные нервы!

А впрочем, с чего она взяла, что он непременно спит, если лежит в темноте? Вдруг и ему не до сна?

Мак Истон в постели.

Один Бог знает, до чего можно додуматься, если продолжать в том же духе.

Кап… кап… кап…

Кейди провела по мокрым перилам, потом подставила ладонь, ловя капли. Какая глубокая тишина!

Внезапно, как этим вечером в лесу у дома Эмброуза Вандайка, Кейди пронзило ощущение близкого присутствия, и она сразу поняла, что это именно Мак, а не кто-то другой.

– Что, тоже не спится? – спросил он из темноты за правой перегородкой.

Ему самому, значит, не спалось. По крайней мере один вопрос решился сам собой. Они были совсем рядом, разделенные тонкой перегородкой. Давно ли он здесь?

Теперь, когда глаза привыкли к темноте, можно было видеть, что, как и она, Мак стоит почти у самых перил, сунув руки в карманы ветровки. Выражение его лица оставалось тайной, и, быть может, как раз поэтому он казался особенно загадочным. Близость его, как обычно, порождала мощный отклик, будоражила и воспламеняла. Весь этот день Кейди словно неслась вверх по «американским горкам», достигла наконец наивысшей точки и задержалась на этой головокружительной высоте.

Они были все равно что наедине в омытом дождем лесу – мужчина и женщина… так и хотелось добавить: «Созданные друг для друга».

Поплотнее запахнув халат, Кейди приказала себе не видеть все в такой волнующей перспективе. Их с Маком связывает общая цель, у них на данный момент общие интересы… чисто деловые. И потом, существует неписаный свод правил, этакий моральный кодекс бизнесмена. В том числе он гласит: «Никогда не ложись в постель с тем, с кем еще не раз предстоит вместе работать».

– Как дела? – поинтересовался Мак.

В его тоне была слышна искренняя забота – и только. Как к партнеру. Нехорошо, если партнер сходит с дистанции, когда цель еще не достигнута.

– Дела? Превосходно! Никаких проблем! – Что за чушь она несет? – Я… мм… просто не могла уснуть и… и вышла подышать свежим воздухом.

– Понятно. Ты весь вечер держалась молодцом, и мне было интересно, когда же ты все-таки расслабишься.

Кейди сразу разозлилась. С чего такой покровительственный тон?

– Хочешь сказать, что у канцелярской крысы слишком хрупкая нервная организация? – съехидничала она. – Да, я нечасто развлекаюсь тем, что присутствую на месте преступления. Зато к развлечению прилагалась энергичная прогулка под дождем, а это полезно для здоровья! Жаль, что не удалось «покачать железо», но что делать, полиция явилась слишком рано и все перетаскала назад сама.

– Ты меня заставила волноваться.

Это прозвучало не менее сердито, чем ее собственная отповедь, и Кейди сразу осеклась. С чего он-то завелся? Что она такого сказала? Что сделала? И вообще он мужчина. Ее дело упрекать, его – помалкивать.

Внезапно на ум снова пришел неписаный свод правил. Мак Истон – не мужчина… в том смысле, что для нее он – клиент. С клиентом нужно быть всегда политкорректной.

– Да, волнующее было приключение, – признала Кейди тоном ниже, – особенно когда стало ясно, что тебе мало просто пустить фургон с награбленным под горку. Мужчины! Вечно вам хочется показать себя. Ну вот скажи, неужели это было абсолютно необходимо – приставлять человеку к горлу кинжал?

– А ты, значит, полагаешь, что пустить фургон под горку было вполне достаточно?

– Я вот все думаю, как ты оказался сегодня возле дома Эмброуза Вандайка? Если это совпадение, то поразительное! И знаешь, беру назад свои слова насчет кинжала. Сболтнула глупость, прости. На самом деле ты отлично управился с этим негодяем, да и с его приятелем тоже. Чувствуется немалый опыт.

– Мой отец был военным, – сказал он после паузы. – Мне тоже прочили карьеру военного. Но я недолго продержался в армии, зато использовал накопленный опыт – консультировал по вопросам корпоративной безопасности. Человек вооруженный для меня такое же обычное явление, как и человек безоружный. Пожалуй, даже более обычное.

Чтобы переварить услышанное, Кейди пришлось приложить усилие: информация проливала на Мака Истона совершенно новый свет. С детства ощущая себя органической частью мира искусства, не мысля для себя иной судьбы, она без оговорок причислила к этому миру и мужчину своей мечты. Правда, он с самого начала (еще по телефонным разговорам) чем-то отличался от тех, с кем обычно приходилось иметь дело, и теперь стало ясно, чем именно. Более того, получалось, что он в принципе иной.

– Но ведь ты не задержался и в корпоративной безопасности, правда? Сменил занятие. По необходимости или по желанию?

– Видишь ли… после смерти жены мне уже не так хотелось вращаться среди военных, – ровно ответил Мак.

– Ах вот как. Извини, я не знала, что ты потерял жену, иначе не стала бы расспрашивать.

– Да, шесть лет назад.

Голос по-прежнему был спокоен, но сейчас это было спокойствие человека, примирившегося с огромной потерей. Значит, брак был по любви.

– Извини, – повторила Кейди.

Дождь усилился, разбавляя своим шорохом и стуком повисшую между ними тишину.

– А теперь вот что я скажу, Кейди. Ты безнадежно провалила задание. Причем по твоей собственной вине. Ты не последовала букве соглашения и тем самым подвергла опасности свою жизнь. Твоя безопасность тоже является частью договора. Зачем ты отправилась к Вандайку сама? Почему не связалась со мной?

– Только не вздумай валить на мою голову и неудавшийся грабеж! Признаю, я немного вышла за рамки своих… ну, полномочий, что ли! Но что плохого в желании лично удостовериться? Эмброуз описал шлем по телефону, но это совсем не то, что увидеть собственными глазами. Откуда мне было знать, что грабители выберут именно этот вечер?!