Ласка скорпиона - Нора Робертс

Ева двинулась вперед, на ходу вытаскивая универсальный полицейский ключ.

Выскочивший из темноты мужчина мог похвастаться плечами шириной с корабельную палубу. Он оскалил зубы в злобной ухмылке, и сразу стало понятно, что гигиена полости рта в список его приоритетов не входит.

Ева решила, что ширина улыбки напрямую зависит от длины ножа, а также от того, что он принял их за пару лохов.

– Убери его, будь добр, – попросила Ева Рорка.

– Конечно, дорогая. – Он одарил мужчину, который наскакивал на него, поигрывая ножом, любезной улыбкой.

– Могу я вам чем-то помочь?

– А вот я сейчас тебе кишки выпушу на всю улит, а потом трахну твою женщину. А ну давай лопатник, часы. Кольцо тоже.

– Так и быть, сделаю тебе одолжение. Даже если бы ты и сумел выпустить мне кишки на всю улицу, что крайне маловероятно, попробуй только дотронуться до моей женщины, она оторвет твою пиписку, как прутик, и запихнет тебе же в зад.

– Я тебе кровь пушу.

Когда мужчина бросился на него, Рорк танцующим шагом отступил в сторону, повернулся и локтем двинул ему по почкам. В ответном «Ой!» прозвучали нотки удивления, но нападающий крутанулся и со свистом рассек ножом воздух. Впрочем, Рорк опять уклонился, и нож безобидно просвистел мимо. Зато ответный удар ногой пришелся прямо по коленной чашечке великана.

– Хватит с ним играть, – сердито буркнула Ева.

– Видишь, какая строгая? – заметил Рорк.

Нападающий проявил упорство и, гримасничая от боли, все-таки бросился на него в третий раз. Рорк нанес точный рубящий удар по локтю руки, держащей нож. «Головорезы, оказывается, тоже умеют визжать», – отметил он и подхватил нож, вылетевший из мелко задрожавших пальцев.

– Да, я же обещал сделать тебе одолжение, – Рорк больше не улыбался, его холодные синие глаза встретились с полными боли глазами мужчины. – Беги.

Пока удаляющиеся шаги шлепали по улице, Ева увидела, как Рорк нажал на механизм выкидного лезвия и убрал его.

– Если хочешь его сохранить, советую первым делом сунуть в автоклав. Готов?

Рорк спрятал нож в карман, кивнул и подошел к двери.

Ева извлекла оружие и положила ствол крест-накрест на ручной фонарь, старательно отворачиваясь, чтобы камера у нее на лацкане не зафиксировала, что Рорк сделал то же самое.

Они прошли в дверь, обвели фонарями периметр. Налево, направо…

Ева оттолкнула ногой мусор, мешавший проходу. Пахло плесенью и застарелой мочой, смешанной со свежей рвотой. Ева определила, что дивный запах исходит главным образом от кучи одеял, затвердевших, как картон, и до того мерзких на вид, что ими не соблазнился бы даже бездомный нищий.

– Обыскать уровень.

Они двинулись вперед, освещая себе дорогу фонарями, обводя периметр стволами оружия. Двери, проводка, половицы и ступени лестницы – все, что можно использовать или продать, было выдрано с мясом. Всюду зияли пустоты, занозистые дыры.

Ева оглядела открытую шахту лифта.

– Как, черт побери, они сумели вытащить отсюда дверь лифта? И что они с ней сделали? Зачем она вообще была им нужна?!

– Под ноги смотри, – предупредил Рорк, когда она начала подниматься по лестнице, перешагивая через отсутствующие ступени.

Па втором уровне Ева осветила фонарем сломанные шприцы, битую посуду, кастрюли, изъеденные химикалиями и огнем. Она оглядела сломанный табурет, крохотный, испещренный подпалинами столик, осколки стекла, звездную россыпь мелких ожогов па полу, на стенах.

– Небольшой инцидент в лаборатории, – заметила Ева, дернув подбородком в сторону голых матрасов, запятнанных субстанциями, о которых у нее не было особого желания что-либо знать. Остатки еды быстрого приготовления вместе с обертками были разбросаны по полу. То, что не доели двуногие паразиты, предположила Ева, теперь подбирали четвероногие.

– Тут работали, тут же и жили какое-то время.

Рорк брезгливо изучил грязь.

– Не могу сказать, что меня восхищают их занятия и образ жизни.

Ева перевернула носком ботинка брошенный контейнер из-под китайской еды.

– Кто-то здесь ел не далее как позавчера. Остатки не успели заплесневеть.

– Все равно противно. Думаю, не скоро мне теперь захочется съесть тушеную курицу с грибами.

– По-моему, это была говядина с лапшой.

Ведомая неописуемой вонью, Ева проследовала в помещение, некогда служившее санузлом. Кто-то попытался вырвать из пола унитаз, но пал жертвой собственного нетерпения или неумения. Разбитая чаша так и осталась валяться на боку. С раковинойворы преуспели больше, а чья-то предприимчивая голова ухитрилась проломить стену, вырезать и унести большую часть водопроводных труб.

С ванной возиться не стали, возможно, испугавшись габаритов и веса древнего чугунного сооружения. Узкая, выщербленная, испещренная пятнами, она послужила смертным ложем некоему Рикки Кинеру.

Он лежал скорчившись, подтянув колени к тощей груди, залитой его собственной рвотой. На подоконнике были выложены шприц, пара ампул и другие предметы его ремесла.

– Жертва отвечает описанию и идентификацонному фото Рикки Кинера, он же Сочник. – Ева извлекла сенсорную пластинку для снятия отпечатков пальцев и вложила оружие в кобуру. Подойдя к трупу, она аккуратно прижала к пластинке его правый указательный палец. – Личность установлена, – объявила она, когда на дисплее появилось подтверждение. – Рорк, свяжись с Пибоди, дай отбой. Мы его нашли.

Она осталась на месте, втягивая воздух сквозь зубы, скользя лучом фонаря по мертвому телу.

– Это подтверждает показания детектива Пибоди относительно разговора, подслушанного в раздевалке спортзала, сектор два. Визуальный осмотр выявил незначительные кровоподтеки на руках и ногах. Правый локоть оцарапан. Более подробное обследование придется отложить, пока командование не даст добро. Моя оценка на данный момент сводится лишь к проверке личности под протокол. Ради соблюдения чистоты расследования по делу Рене Оберман и Уильяма Гарнета я не могу в данный момент опечатать место преступления, но установлю здесь камеру для мониторинга. – Ева повернулась к Рорку. – Можешь укрепить камеру над дверью?

– Уже сделано. Если кто-то пройдет в эту дверь, твой компьютер – настольный или карманный – подаст сигнал. Ты сможешь наблюдать место преступления из любой точки, пока официально не откроешь следствие по делу.

– Годится. – Ева бросила последний взгляд на убитого. – Давай выбираться отсюда.

Оказавшись на улице, она пару раз вдохнула полной грудью, чтобы очистить обоняние от вони, потом проверила время.

Место стабильно, насколько это вообще возможно, и нет смысла беспокоить командира в столь поздний час. Лучше соснуть пару часов и начать процесс с утра пораньше. Даллас и Рорк покидают место, оставленное под наблюдением, – добавила Ева для протокола и выключила запись. – Черт, – вздохнула она напоследок.