Такой чужой, такой желанный - Айрис Джоансен

– Ты наверняка подтасуешь карты, – холодно заметила она, подходя к шкафчику и вынимая банку кофе.

– Только в твою пользу! – Клэнси сел на стул у бара. – Думаю, ты не возражала бы выиграть.

Лайза насыпала кофе в кофеварку слегка дрожащей рукой. Неожиданно сексуальное напряжение между ними стало непереносимым. Обычно она ощущала его просто как фон, но сейчас Клэнси решил выступить в открытую. Открытый, обнаженный… Лучше не думать об этом. Широкая грудь Клэнси, поросшая курчавыми волосами… Его мощные бедра.

– Ты кладешь слишком много кофе, – осторожно заметил Клэнси. – Может быть, ты считаешь, что нам нужно побольше кофеина, чтобы активно провести ночь?

– Нет, я просто задумалась. – Лайза тряхнула головой, сердясь на себя. Она слишком много думает о нем, черт возьми. – Я вообще не хочу кофе. Почему бы нам не пойти спать? Уже поздно.

– Хорошо. – Клэнси встал. – Ты вроде бы нервничаешь. Что-то не в порядке?

– Тюремная лихорадка. Мне нужно выбраться из этого дома. – Она повернулась и посмотрела ему в лицо. – Я должна уехать из Пэрадайз Кэй. Мартин все равно не появляется. Он, должно быть, на другом конце света. Давай я уеду, Клэнси.

Он покачал головой.

– Если ты хочешь переменить обстановку, я поведу тебя на соломенный рынок завтра после обеда. Я слышал, что это ловушка для туристов, позволяющая облегчить их кошелек, но тебе это даст хоть какие-то новые впечатления.

– А Гэлбрейт и остальные будут плестись за нами?

– Они нам не помешают. Они хорошо исполняют свои обязанности, ты их даже не заметишь.

– Но я буду знать, что они там! – Лайза ссыпала кофе обратно в банку. – Ты точно не хочешь вместо этого посадить меня на нью-йоркский самолет?

– Ни в коем случае. Тут не может быть сомнений. – Он стоял очень близко, так что она чувствовала тепло его тела. – Тебе было так плохо в эти дни? А я думал, что ты хорошо проводишь время. – Клэнси смущенно улыбнулся. – Я знаю, что не являюсь в глазах женщин тем идеальным партнером, с которым они хотели бы оказаться на необитаемом острове, но мне казалось, ты меня неплохо воспринимаешь.

Неужели он и вправду не понимает, насколько привлекателен для женщин? Скорее всего не понимает. Лайза уже обнаружила, что его самооценка не слишком высока.

– Нет, мне было совсем неплохо, – мягко сказала она. Если вспомнить, то последние несколько дней были приятными и интересными. Клэнси умен, обладает прекрасным чувством юмора и умением подмечать смешное. Он любит жизнь, и это странно сочетается с определенным цинизмом, свойственным его профессии. Лайза теперь не только желала его физически, но ей нравилось его общество. Именно осознание этого и выбило ее из колеи. Клэнси становится ей все ближе, а этого нельзя допускать. Всякая эмоциональная зависимость пугала ее. – Ты не можешь винить меня за некоторое беспокойство в подобных обстоятельствах. Давай действительно пройдемся на рынок.

– Так ты беспокоишься? – нежно спросил Клэнси. – Вот и я тоже. А ты не думаешь, что это происходит по одной причине? – Он внимательно всматривался ей в глаза. – Если дело в этом, то я могу предложить лучший вариант, чем соломенный рынок. – Обеими руками он взял ее лицо. Теплые, умелые руки со слегка грубоватыми подушечками пальцев. Сильные и уверенные руки, хотя почему-то они немного дрожали, когда прикасались к ее лицу.

Лайза поняла, что волнует его, и это еще больше усилило ее возбуждение. По-видимому, это становится ее обычным состоянием рядом с Клэнси.

– Вряд ли ты предложишь что-то достаточно безопасное, – ответила она.

– Не волнуйся, со мной тебе ничего не грозит. – Большими пальцами он поглаживал уголки ее рта. – Иногда это так приятно – не думать об опасности. Ты так не считаешь? – Он слегка надавил на ее нижнюю губу и приоткрыл ей рот. – Я могу чувствовать биение твоего сердца своими пальцами. Твои губы так же чувствительны, как и твоя грудь, правда?

Лайза судорожно сглотнула. Ее грудь поднималась в такт учащенному дыханию. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, и видны были курчавые волосы на груди. Она не могла оторвать от них глаз. Ей хотелось потрогать их, провести по ним пальцами, почувствовать упругие, мощные мускулы его плеч. Клэнси медленно наклонялся к ней.

– Давай, Лайза, – убеждал он ее. – Позволь мне попробовать.

Клэнси прикоснулся губами к ее губам, но это еще не был поцелуй. Он терпеливо ждал. Его губы были горячими и твердыми, и Лайза наслаждалась их прикосновением, но ей хотелось большего. Она приоткрыла рот и почувствовала, как Клэнси содрогнулся. Медленно, осторожно, с любовью начал он целовать ее. Его руки сжали ее, и Лайза почувствовала, как растет его возбуждение.

Не думая, что делает, она нащупала руками пуговицы его рубашки. Клэнси замер. Затем, не прерывая поцелуя, он отвел ее руки и сам расстегнул рубашку. Взяв ее руки, он прижал их к своей груди. Лайза застонала от удовольствия. Именно об этом она мечтала. Ее ладони начало покалывать, когда она ощутила тепло его кожи. Она гладила его медленно, с наслаждением, играя, щекоча, лаская, смакуя свои ощущения.

Клэнси казался крепким, как скала, мускулы живота и груди были сведены почти невыносимым напряжением. Его прерывистое дыхание с хрипом вылетало из груди.

– Твои руки – это такое наслаждение! – прошептал он, гладя ее волосы. – Но этого мало. Я хочу, чтобы ты ласкала меня губами.

Клэнси обнял ее еще крепче, так что ее щека оказалась прижатой к его груди. Особый мужской запах окружал ее, кожа под ее губами была теплой. Осторожно она пустила в ход свой язык, пробуя его на вкус.

Клэнси дернулся, как будто его ударили, его пальцы вцепились в ее волосы.

– О, Лайза… Здесь. – Он слегка передвинул ее голову. – А теперь здесь, дорогая. – Он опять чуть-чуть сдвинул ее. – Боже, как хорошо… – Внезапно он прижал ее губы к своей груди с такой силой, что она не могла дышать. Клэнси весь дрожал. – Нет, больше не могу… Я схожу с ума! Давай пойдем в постель.

Лайза с трудом пыталась собраться с мыслями. И как только они успели зайти так далеко за несколько минут?

– Клэнси… – нерешительно начала она.

– Поверь, я сделаю тебя счастливой. – Его руки отпустили ее волосы и нежно скользнули вниз по спине. – Позволь мне дать то, что тебе нужно. То, что нужно нам обоим. Я люблю тебя, Лайза.

Она испытала легкое потрясение, когда осознала его последние слова. Он действительно верит, что любит, и для него это будет не только приятным времяпрепровождением. Это будет шагом к тому серьезному решению, которого он от нее ждет. К решению, которое она не примет больше ни с одним мужчиной.

Клэнси замер, почувствовав, как она напряглась.

– Что такое, Лайза? – Он осторожно отстранился, чтобы видеть ее глаза. Увидев выражение ее лица, он помрачнел. – Так, значит, нет?