Однажды в лифте - Анна Шнайдер

— Ну… вот так.

Родительница с улыбкой покачала головой.

— Видимо, сильно втюрился, Андрюш.

— Как мальчишка, — признался он, отставляя в сторону чистый противень, и взялся за тарелки. — И косячу тоже как мальчишка.

— А если её куда-нибудь пригласить? Пойдёт она?

Андрей задумался.

— Не думаю. Аня от меня пока шарахается.

— Аня, значит… — Мама выглядела настолько довольной, словно добыла какие-то жутко секретные сведения. — Надеюсь, она от Кати сильно отличается?

Матери всегда, с самого начала, не нравилась девушка, а потом и жена Андрея. Удивительно, но мама, обычно благосклонно принимавшая всех пассий сына, Катю отвергла с первого взгляда. В отношения не вмешивалась, но когда он сообщил о разводе, вздохнула и с облегчением сказала: «Хорошо!»

— Сильно. Я бы сказал, кардинально. — Андрей улыбнулся, мысленно сравнивая бывшую жену, которая обожала крутить хвостом перед мужиками, и Аню, у которой выражение «крутить хвостом» наверняка не вызовет никаких ассоциаций, кроме как с собаками. — Зуб даю, она тебе понравится.

Судя по маминому лицу, она уже была готова предложить привезти Аню в гости.

— Может, конфеты ей подарить? И чай какой-нибудь хороший, — предложила она задумчиво, и Андрей чуть не уронил тарелку от внезапной догадки.

«Я на ночь пью чай!» — так сказала Аня, когда он спросил, почему она так топает в пять утра. Значит, чай…

Отличная идея!

***

Анна

Я опасалась, что на обратном пути опять столкнусь с Дятлом, то есть, с Андреем. Или на самом деле я этого хотела? Не знаю. И даже думать не желаю! Не столкнулась — и хорошо. Мирно доехала до дома, спокойно поднялась на лифте на свой этаж — не застряв, надо же! — открыла дверь, вошла в квартиру, закрыла дверь.

Всё, я дома. В своей крепости. Сегодня никаких больше Дятлов.

Альфонс завилял хвостом и ткнулся мордой мне в коленку. Мордой в наморднике. Я сняла его и чертыхнулась, поняв — мне же ещё надо Афоню вывести… А значит, есть риск столкнуться с соседом.

Пёс радостно вилял хвостом, глядя на меня преданными глазами и не подозревая, какие мысли бродят в моих смятенных мозгах.

Разве так бывает, что хочется одновременно и встретиться, и спрятаться, и обнять, и дать в глаз, и поцеловать, и придушить? Не припомню, чтобы раньше я испытывала такой коктейль из самых разных эмоций.

Вот интересно, что сказала бы бабушка?

Я улыбнулась, почти услышав в голове её голос, полный ехидства: «Влюблённая дура — это вообще гремучая смесь, Нюшенька».

Угораздило же меня, а?

Через два часа, когда часы пробили десять, я нацепила на Афоню шлейку, прицепила рулетку и потопала на улицу, вжимая голову в плечи и оглядываясь по сторонам.

Дятла нигде не было.

Ф-фух.

Чёрт.

Мы с Альфонсом гуляли минут тридцать-сорок — прошлись по дворам, побегали по полю, спугнули парочку бродячих кошек, — и, почти расслабившись и забыв о Дятле — ха-ха, Анька, кому ты врёшь? — пошли к дому.

Вошли в подъезд, поднялись по лестнице…

— Привет, — сказал Андрей, стоящий возле лифта, и сверкнул широкой модельной улыбкой, выбив у меня почву из-под ног. Точнее, выбив лестницу.

Я запнулась и полетела вперед, и возможно, разбила бы себе лоб, но тут меня подхватили крепкие мужские руки и бережно поставили обратно на ноги.

— Одни неприятности от тебя, — пробурчала я, чувствуя себя как в той песенке. «И моё сердце остановилось, и моё сердце замерло».

— Ну почему неприятности, — Дятел откровенно обиделся. — Я же тебе помог.

— Ну да. Сначала я из-за тебя споткнулась, а потом ты мне помог.

— Почему из-за меня?

Чёрт. Ну не признаваться же?

— Не ожидала увидеть. От неожиданности, в общем, — вывернулась я в прямом и переносном смысле: и с ответом, и из рук Андрея. — Пусти, мне домой надо.

— На лифте поедем? — он вновь сверкнул улыбкой.

— Нет уж, хватит с меня двух застреваний за сутки.

— Бог любит троицу, — подмигнул Дятел. Опять эти приметы…

— Бог, может, и любит, — пробурчала я и указала Альфонсу рукой на лестницу. Тот, как всегда, всё понял и побежал наверх, а я пристроилась за ним. — Зато я — не очень.

Дятел бежал следом. Практически порхал. Ну не Дятел, а прям бабочка.

— Слушай, а ты во сколько утром с Афоней гуляешь?

— В девять примерно, а что?

— Можно с тобой?

И зачем я ответила…

И почему сердце опять так ужасно себя ведёт?

— Нет, не нужно. — Я вспомнила про Павла и добавила: — У меня есть компания.

Андрей помолчал.

Чёрт, когда там уже мой десятый этаж будет? Только пятый пробежали…

— А вечером? Можно мне с тобой и Афоней погулять завтра вечером?

Он точно в прошлой жизни был Дятлом.

И что ответить, если и хочется, и колется?

— Я подумаю.

— Правда подумаешь? — раздался сзади радостный голос. И с чего он так обрадовался? Что не послала сразу?

— Ага. Всё, твой этаж. Пока, доброй ночи.

— И тебе, Аня.

Спасибо, за мной наверх Андрей не увязался. Наверное, понял, что это будет уже перебор. Молодец, соображает.

Но и не ушёл сразу — на девятом этаже стояла полнейшая тишина, пока мы с Афоней бежали дальше, а затем открывали квартиру. Слушал, наверное. Чтобы со мной ничего не случилось.

Впрочем, я тоже слушала. Но по другой причине…