Жена брата - Анна Миланик

Уже ночью, лёжа рядом с дочкой, я с улыбкой вспомнила прошедший день. Давно не удавалось провести время с ребенком, вот так просто отдыхая, делая покупки. А с помощью Матвея это казалось легко. Память подкидывала первые дни после рождения Ули.

Мы с Димой постоянно старались выйти погулять с ней. Ну как старались, дочь заставляла. Она усыпала только в коляске и на свежем воздухе. Вот и гуляли по ночам в парке или вокруг дома. А иногда катались на машине по ночному городу, с приоткрытым окном. Даже был случай, когда прокатавшись пол ночи, мы решили спать в машине, чтобы не будить ребенка.

Когда стала замечать за мужем раздражительность и недосыпание, то начала укладывать Улю в другой комнате, не привлекая Диму к этому.

Я тяжело вздохнула, пряча грудь и поправляя подушку под головой спящей Ули.

За день мы успели сделать все по списку. И даже разрешение на поездку у нотариуса оформили. Как оказалось, Дима его уже дал.

Матвей помог нам подняться и занести вещи. Мне нужно было их перебрать и собрать багаж для путешествия. Уже разбирая красивую одежду, я обнаружила маечки, трусики, панамки, которые точно не выбирали ни я, ни Матвей. Они были сложены в отдельном пакетике с дисконтной vip картой и подарочным сертификатом.

Презент от хозяйки заведения. Кто бы она не была, но этот жест показывал ее радушие. Мне почему-то казалось, она извиняется, вот только за что?

Мужчина не остался ночевать, и почему-то я расстроилась. Сама не могла объяснить себе почему. Вместо того, чтобы вспоминать слова официантки, теперь я думала о словах Матвея. Зачем он представился моим мужем? Не скажу, что было неприятно, но что его сподвигло соврать? С такими размышлениями и погрузилась в сладкие объятия Морфея.

На следующее утро проснулись поздно. Вернее, нас разбудил Матвей, который приехал по просьбе свекрови. Уже пора было отвозить мою малышку к бабушке, а оттуда они поедут в аэропорт.

Наспех заварив кашу, я кормила Улю. Себе и Матвею сделала чай с бутербродами.

Он сегодня был молчаливым и грустным. Думал о чем-то своем. Лишь дочь, которая попала в него своей погремушкой, вывела из состояния задумчивости.

— Хулиганка, — засмеялся Матвей, вынимая из чая игрушку. — Думаю раз ты балуешься, значит поела и готова ехать.

Уже в машине я спросила, когда приступать к работе.

— Завтра секретарь введет тебя в курс дела, а в четверг или пятницу, можешь приступать.

— Уля уедет. Я могу и сегодня начать работу.

— Ценю твое усердие, но сегодня воскресенье, и это законный выходной у всех сотрудников, независимо от того, в какой стране они работают. До среды займись подготовкой к диплому. После его сдачи и приступишь. Сверхурочно еще успеешь поработать.

Когда автомобиль въехал во двор, сердце дрогнуло. Я старалась бывать в этом доме как можно реже. С ним связано слишком много воспоминаний.

После рождения Ули мы часто бывали здесь и оставались ночевать. Даже комната с нашими вещами имелась. Свекрови было приятно видеть сына чаще, да и с внучкой нравилось играться. Честно говоря, мне тогда очень нравилось оставаться у них. Нина Константиновна иногда забирала Улю к себе на ночь, приносила только кормить.

В ней я нашла сильную поддержку. Она, можно сказать, отчасти заменила мне маму.

— Ты в магазин заехал? — крикнул Роман со второго этажа.

— Да, пап.

— Лизонька, привет, — помахал он, когда мы вышли из машины.

— Здравствуйте, Роман Матвеевич.

Я зашла в дом с Улей на руках, а Матвей заносил за нами пакеты. Ребенок узнал знакомые места и принялся наводить порядки в ящиках, перекладывая содержимое на пол.

Помимо наших вещей мужчина достал из багажника несколько пакетов с продуктами. Судя по купленному, готовился сабантуй.

— Лиза, ты сегодня работаешь? — спускаясь по лестнице спросил мужчина.

— Нет.

Не стала говорить, что сменила работу. Матвей не посчитал нужным поделился этой информацией, и я не стала.

— Оставайся на шашлыки. Приедут друзья Матвея, посидим. Мою беседку опробуем.

Роман Матвеевич давно хотел построить себе деревянную альтанку, но очень долго не мог определиться с ее проектом. Я считала это причудами богатых, не со зла, конечно. Как объяснила свекровь — это важно не столько для одинакового стиля с домом и двором, а чтобы “перед не простыми гостями не было стыдно”.

Только хотела отказаться, заговорил Матвей.

— Оставайся, — этот его странный взгляд. — Отдохнёшь.

Я не понимала, что он означает. Матвей приглашал, и, вроде как, не хотел моего присутствия. Так себе объяснила его.

— Спасибо, пожалуй откажусь. Буду готовиться к защите.

— Мама уезжает, женская помощь нам не помешает, — складывая все продукты в холодильник, проговорил мужчина.

— Не думаю, что это будет уместно.

— Очень даже уместно. Когда в последний раз ты просто отдыхала на свежем воздухе?

— Давно, — вздохнула я.

— Оставайся. Места всем хватит.

— Ночевать лучше к себе…к тебе на квартиру поеду.

— Хорошо, я тебя отвезу или вызову такси.

Я согласилась. В конце концов, нужно бороться со своими комплексами и воспоминаниями. Я — свободная женщина.