Повороты судьбы - Даниэла Стил

– Что у нас на обед? – рявкнула Кэрол через затянутуюсеткой дверь.

Мари-Анж поспешила в дом, положила конверт на стол ипринялась за стряпню. На протяжении всего обеда Кэрол молчала, пока Мари-Анж незаговорила первой:

– Тетя Кэрол, вы знали?

Она прямо посмотрела Кэрол в глаза, но ничего не увидела вних: ни малейшего проблеска радости за нее, ни теплоты, ни нежности, ни хотя бысожаления. Миссис Коллинз выглядела такой же, как всегда, – старой, усталой,холодной и мрачной, как зимние сумерки.

– Отчасти. Всего я и сейчас не знаю, не мое это дело. Язнала, что Джон оставил тебе кучу денег. Что ж, я рада, это облегчит тебежизнь, когда меня не будет. – Помолчав, она огорошила Мари-Анж еще однойновостью: – В следующем месяце я продаю ферму. Мне предложили за нее хорошиеденьги, и теперь я могу согласиться, раз у тебя все устроилось. Я устала, хочуперебраться в Бун, в дом престарелых.

Она говорила об этом без какого-либо сожаления, неизвиняясь, не беспокоясь о том, что станет с внучатой племянницей. Впрочем, унее не было поводовдля беспокойства – не считая того, что Мари-Анж в возрастедвадцати одного года второй раз в жизни оставалась одна и без крыши надголовой.

– Сколько вы еще пробудете на ферме? – спросилаМари-Анж. Сочувственно глядя на свою единственную родственницу, она пыталасьобнаружить на ее лице хоть какие-то признаки эмоций, но она ошиблась: лицобабки не выражало ничего, кроме брезгливого отношения ко всему на свете.

– Если я продам ферму в следующем месяце, мне даетсятридцать дней на то, чтобы освободить дом. Я планирую перебраться в Бун в концеоктября. Том обещал задержаться на ферме до моего отъезда.

Значит, у Мари-Анж оставалось еще шесть недель. Она поняла,что ей нужно срочно что-то предпринять. В сентябре начинался ее последнийучебный год в колледже. У нее был выбор: или поселиться рядом с колледжем изакончить учебу, или взять академический отпуск на год и отправиться воФранцию. У нее даже мелькнула сумасшедшая мысль: «Может быть, удастся выкупитьМармутон?» Мари-Анж не знала, что стало с домом, не знала даже, кто его купил.Возможно, ответ на это она найдет в бумагах, переданных ей поверенным.

– Когда вы уедете, мне тоже придется переехать, –задумчиво сказала Мари-Анж.

Она невольно задавалась вопросом: понимала ли она вообщекогда-нибудь эту женщину? Впрочем, ответ на вопрос был уже известен.

– Тетя Кэрол, вы уверены, что вам будет хорошо в домепрестарелых?

Мари-Анж чувствовала себя в долгу перед двоюродной бабкой:несмотря на ее тяжелый характер и холодность, Кэрол все-таки как-то заботиласьо ней все эти годы, и Мари-Анж была ей за это благодарна, хотя жизнь на ферменельзя было назвать счастливой.

– Мне и здесь не хорошо, так что какая разница? Яслишком стара, чтобы управлять фермой. Ты, насколько я понимаю, вернешься воФранцию или закончишь колледж и устроишься на работу. У тебя нет причиноставаться здесь – если ты только не выйдешь замуж за этого мальчишку, а тытвердишь, что не выйдешь. Может, тебе и не стоит за него выходить – теперь,когда у тебя такая куча денег, ты можешь поймать рыбку покрупнее.

Кэрол говорила об этом, как о чем-то отвратительном, иМари-Анж невольно содрогнулась. Похоже, бабке и в голову не приходило, что насвете существует любовь. Мари-Анж невольно подумала: как же та жила с мужем,любила ли его когда-нибудь? Было трудно представить Кэрол молодой, влюбленной исчастливой.

После ужина Мари-Анж стала наводить порядок в кухне. Кэролсказала, что хочет лечь пораньше, и уехала в свою комнату. Через некотороевремя, как обычно, позвонил Билли. Услышав, что Мари-Анж хочет с нимвстретиться, он встревожился:

– Что-нибудь случилось?

– Нет... то есть да... не знаю. Сегодня произошликое-какие события, я в растерянности, мне нужно с тобой поговорить.

Мари-Анж чувствовала, что ей совершенно необходимо обсудитьновости с Билли, кроме него, ей было просто не с кем посоветоваться. И хотя вфинансовых вопросах Билли разбирался не намного лучше ее, он был умным,здравомыслящим человеком и желал ей добра. Мари-Анж и в голову не могло прийти,что Билли ей позавидует.

– Ты в порядке? – спросил Билли. Мари-Анж замялась.

– Кажется. – Она не хотела его пугать. – Новостьхорошая, просто я не все понимаю.

– Приезжай в любое время.

Через двадцать минут Мари-Анж уже поднималась по лестнице наверанду дома Паркеров. Увидев у нее в руках конверт из плотной коричневойбумаги, Билли спросил:

– Что это?

Сначала он подумал, что это письмо из колледжа и чтоМари-Анж выиграла еще одну стипендию, но выражение ее лица подсказало ему, чторечь идет о чем-то более важном.

– Сегодня ко мне приезжал адвокат, – начала Мари-Анж.Она старалась говорить тихо, чтобы не слышали другие члены его семьи. Билли онадоверяла полностью: он никогда ее не подводил, и она знала, что не подведет ина этот раз.

– Зачем?

– Он хотел поговорить насчет денег, которые мне оставилотец.

При упоминании о наследстве Билли, как и Мари-Анж поначалу,представил себе сумму в несколькотысяч долларов и подумал, что даже еслинаследство и не так велико, Мари-Анж по крайней мере сможет окончить колледж.Он был искренне рад за нее. Мари-Анж попыталась его подготовить.

– Речь идет о большой сумме, – осторожно сказала она.

Случившееся все еще не укладывалось у нее в голове, и онадогадывалась, что реакция Билли будет примерно такой же, как ее собственная.

– О какой? – спросил Билли, но тут же спохватился итактично добавил: – Ты не обязана мне говорить, если не хочешь. Это не моедело.

– Наверное, мне вообще ничего не надо было говорить. –Мари-Анж вдруг испугалась, что ее новость повлияет на их отношения. Онанеуверенно взглянула на Билли: – Я не хочу, чтобы ты меня возненавидел.

– Какая ерунда! Твой отец что, ограбил или убилкого-нибудь ради этих денег? – пошутил Билли.

– Нет, конечно. – Мари-Анж нервно улыбнулась. – Деньгивыручены от продажи его фирмы и нашего дома. За десять лет сумма очень выросла.– Она замолчала, не уверенная, стоит ли продолжать. – Билли, это очень крупнаясумма.

Она вдруг испытала потребность извиниться за внезапносвалившееся на нее богатство – иметь столько денег казалось неприличным. Но онаих получила, и теперь ей придется как-то с этим справляться.

– Мари-Анж, ты меня с ума сведешь, расскажешь тынаконец, в чем дело, или нет? Кстати, твоя бабка знает?

– По-видимому, да, только не все. Представь себе, онаотказалась взять деньги на мое содержание. Может, это и благородный поступок,но если бы она согласилась, моя жизнь здесь была бы намного легче. Но теперьэто уже не важно, деньги принадлежат мне.