Порочен, как грех - Джиллиан Хантер

Но наивным человеком он не был. Нельзя не понять, что может означать такой поздний визит. Элетея – соблазнительная, красивая женщина. И она никому не принадлежит. Нетрудно вообразить, что другие мужчины желают ее или тянутся к ней, как и он.

Он спешился и привязал лошадь. Два лакея, стоявшие у кареты, поклонились слегка, когда он проходил мимо. Он не обратил на это внимания.

Конечно, джентльмен не стал бы мешать свиданию. Но он был любопытен. Он был игроком. Бессовестным попрошайкой с пустой миской.

Он бегом поднялся по ступеням. Тихо постучал, подождал пару секунд, потом вошел.

Напряженные голоса доносились из дальнего конца холла, который вел к главной лестнице. Он кашлянул.

– Есть кто-нибудь дома? Дворецкий, пекарь… Элетея? Леди Элетея, вы здесь?

Он замолчал. Он услышал ее сдержанный голос. Судя по тону, разговор был не из приятных.

– Это, должно быть, вас зовет кто-то из ваших лакеев, милорд, – сказала она. – Всего хорошего.

– Вы обдумаете мое предложение?

Гейбриел ощетинился. Он подошел к двум освещенным фигурам. Какое предложение может делать мужчина в такой час?

– Вот вы где, – весело сказал он. – Я стучал в дверь целую вечность.

– Я не слышал, чтобы кто-то стучался, – заметил мужчина.

– А я слышала, – быстро сказала она.

Гейбриел вгляделся в ее напряженное вытянутое лицо, чтобы понять, желательно или нет его появление, и решил, что она рада ему. Когда он это понял, в нем проснулась агрессия. Ее гость был незваным. Гейбриел устремил нескрываемо оценивающий взгляд на высокого человека в расшитом золотом камзоле, стоявшего рядом с Элетеей. Не из здешних сквайров, судя по виду, но также и не совсем незнакомый. Уж не поклонник ли?

Не из тех, чье общество ей желанно, судя по радости, с которой она бросилась вперед, ему навстречу.

– Сэр Гейбриел, – объявила она с такой натянутой веселостью, что у него мелькнула мысль, не попивает ли она по ночам, – как хорошо, что вы приехали! Я уже перестала надеяться.

Он мог бы поклясться, что когда они виделись в последний раз в лесу, они распрощались на неопределенное время.

– Честно говоря, я…

Она взяла его под руку и поставила между собой и другим мужчиной.

– Вы опоздали на час, сэр.

– Совершенно верно, – проговорил он невозмутимо и стал так, чтобы она оказалась за его спиной.

– Лучше поздно, чем никогда, – сказала она с нервным смешком.

Второй мужчина выпрямился.

– Значит, сейчас позднее, чем я полагал, и мне следует поспешить, если я хочу перекусить перед сном.

Гейбриел прислонился бедром к буфету, словно у него не было никаких намерений уйти первым. Он и не собирался уходить, пока не убедится, что она избавилась от нежелательного гостя. Элетея не двигалась, только легкая невольная дрожь пробежала по ее телу, когда посетитель взглянул на нее.

– Мое предложение остается в силе, – сказал Элетее джентльмен, на этот раз повернувшись к Гейбриелу спиной. – Мне не по душе то, что вы несете свое горе одна.

– Для горя у меня был целый год, – отозвалась Элетея.

Гейбриел тихонько фыркнул. Хотелось бы ему встретиться с этим человеком наедине в темной аллее и доставить ему кое-какие неприятности. Судя по всему сам он явился как раз вовремя.

– Вам лучше поспешить, – сказал он. – Мосты в этих местах могут оказаться опасными. К тому же здесь водятся привидения и летучие мыши.

Мужчина постарше оглянулся и бросил на Гейбриела долгий тяжелый взгляд:

– Я вас не узнаю, сэр. Мы встречались?

– Нет, если только вы не завсегдатай игорных заведений.

Верхняя губа мужчины скривилась в презрительной усмешке.

– К счастью, я не таков. Но я вас видел – вы ведь Боскасл?

Гейбриел тоже внимательно посмотрел на него. Теперь он понял, кто этот напыщенный осел. Старший лорд Хазлетт. Наследник. Старшие братья Гейбриела украли лошадь у Гая и отдали ее цыганам, когда увидели, что он избивает ее хлыстом.

– Вы в выигрышном положении. Мне ваше имя неизвестно.

– Майор лорд Гай Хазлетт.

– А-а… – Гейбриел ответил небрежной улыбкой, давая понять, что это имя ничего для него не значит. – И вы приходитесь леди Элетее… дядей? – спросил он, словно желание подчеркнуть разницу в возрасте между ними означает уважение, а не открытое оскорбление.

Хазлетт нахмурился:

– Я бы стал ее деверем, если бы не несчастье, случившееся в нашей семье. – Этими словами он явно давал понять, что имеет право заходить к ней в поздний час без приглашения.

«Осел он, а не деверь». Гейбриел мысленно рассмеялся. Он умел распознавать темные намерения с первого же взгляда.

Хазлетт вздернул плечи.

– А какое у вас к ней дело, сэр?

Гейбриел уселся на тяжелый дубовый стул. Ему не предлагали сесть. Это было проявлением плохих манер. Но поскольку Элетея не высказала возражений, он решил, что его задача – послать Хазлетта подальше. А отчитать Гейбриела за плохие манеры она еще успеет.

– Мы соседи, – сказал он коротко, – У меня есть кое-что для нее. – Он поставил миску на пол и вытащил из-под мышки ее хлыст для верховой езды, который она уронила сегодня днем. – Вы забыли это на соломе, когда будили меня сегодня, – сказал он простодушно.

Элетея подняла брови.

– Как вы внимательны!

– Ну, раз я все равно сюда ехал…

– И все это только ради хлыста, – пробормотал Хазлетт. – Как будто нельзя было подождать до утра или послать со слугой.

Она взяла хлыст, а Гейбриел усмехнулся.

– Никогда нельзя знать, в какой момент потребуется призвать кого-нибудь к порядку, – сказал он. – Вижу, даже здесь, в деревне, нельзя спокойно открыть дверь ночью. Как знать, какие отвратительные типы рыщут поблизости?

Хазлетт улыбнулся невесело:

– Воистину так. Могу ли я отвезти вас домой, потому что ваш добрый поступок совершен? Моя карета ждет у крыльца.

– Нет нужды, – весело ответил Гейбриел. – Благодарю вас, но у меня лошадь, и, честно говоря, меня послали еще и по другому делу. Должен добавить – по личному делу.

– По личному делу? – одновременно спросили Элетея и Хазлетт.

Гейбриел кивнул с важным видом:

– Это несколько неловко. Я не могу поведать о нем никому, кроме леди Элетеи.

Элетея сжала губы и ничего не сказала. Хазлетт покачал головой, отступая.

– Мне нужно ехать, иначе в трактире не останется свободных комнат, – сказал он. – Я беру на себя смелость время от времени навещать вас, Элетея.