Дневники Клеопатры. Книга 2. Царица поверженная - Маргарет Джордж

— Планк покинул нас, — с недоверием в голосе произнес Антоний, прочитав записку, которую доставили ему в наши покои.

По крайней мере, он проявил учтивость и уведомил нас письменно, думала я. Его мать хорошо воспитала сына. «Если захочешь стать предателем, мой мальчик, никогда не забывай о манерах. Иначе могут подумать, будто изменники не умеют себя вести».

— И Титий, несомненно, с ним, — промолвила я.

До сих пор мне не представилось возможности рассказать о том разговоре в саду. Меня опечалило то, что сегодняшняя новость подтвердила мои опасения. До получения записки у меня все же теплилась надежда, что это было лишь брюзжание, вызванное дурным расположением духа.

— Ты знала об этом? — удивился Антоний. — Откуда?

— Случайно услышала обрывок разговора между ними. Они размышляли вслух. Но ведь люди обдумывают разные идеи, и далеко не все из того, что приходит им в головы, воплощается в жизнь.

— Но какова причина? — Антоний снова вчитался в записку. — Здесь лишь сказано, что после долгого размышления он решил вернуться в Рим.

— Мне не очень приятно это говорить, но они шутили… насчет своего опыта по части перебежек.

Антоний испустил глубокий вздох. До сих пор его не предавал никто из сторонников, и для него, считавшего верность одним из главнейших достоинств и придававшего ей огромное значение, это стало тяжким ударом.

— И Титий, значит, с ним вместе?

— Уверена. Можно, конечно, послать за ним, но бьюсь об заклад, что его не окажется дома.

Титий занимал виллу позади резиденции дяди — удобный особняк с прекрасным видом на акрополь, фактически личный дворец, от которого не отказался бы иной царь.

Мы сошли с носилок, и наш слуга громко постучал в дверь. Через некоторое время появился домоправитель, и мы, представившись, заявили, что хотим видеть военачальника Марка Тития.

— Благородного военачальника нет дома, — услышали мы в ответ.

— А когда благородный военачальник вернется? — вкрадчиво спросила я. — Мы подождем.

Бедняга перепугался.

— О нет, ваше величество, — залепетал он, — это невозможно… у нас нет подходящего места…

Махнув рукой, я прошла мимо домоправителя внутрь.

— Ничего особенного мне не требуется. Я давно собиралась побывать на этой вилле — в здешней трапезной есть несколько прекрасных мозаик. Вот я ими и полюбуюсь, пока буду ждать.

— Ваше величество, я должен просить не…

— А я осмотрю оружейную комнату благородного военачальника. Он давно обещал показать мне свою коллекцию щитов, включая копию щита Аякса. Хвастался вовсю! — добавил Антоний.

Я двинулась в одном направлении, Антоний в другом, и бедняга растерялся, не зная, за кем из нас следовать. В конце концов, он предпочел Антония.

Как только они удалились по коридору, я развернулась и пошла за ними. Дом был пуст, вся ценная утварь отсутствовала, везде валялся мусор, свидетельствовавший о спешной упаковке имущества, — стружка, обрезки веревок.

— О Афина! — воскликнул Антоний в притворном удивлении. — Щиты исчезли!

Он высунулся из дверного проема и позвал меня.

— Иди сюда, скорее! Кто-то украл знаменитую коллекцию Тития. Но ты… — Антоний повернулся к домоправителю. — Как ты это допустил? Когда хозяин вернется, он голову с тебя снимет.

Я вошла в пустую комнату, где звуки эхом отдавались от голых стен.

— Ох, бедный Титий!

Мне не очень хотелось участвовать в игре — Антоний дурачился в ситуации, когда другие бы плакали, — но я невольно втянулась.

— Какая жалость! Вот уж горе, горе! А ты спал, вместо того чтобы беречь хозяйское добро?

Из стен торчали колышки, где еще недавно висели щиты. Титий повсюду возил коллекцию с собой, считая, что она приносит ему удачу.

— Я… не… да… — растерянно бормотал несчастный домоправитель.

— Ладно, приятель, хватит притворяться, — промолвил Антоний доверительным тоном. — Тебе нет нужды его защищать. Мы знаем, что он уехал, и знаем куда. Нам нужно лишь выяснить, когда он это сделал. И почему.

— Нынешней ночью. А почему — откуда мне знать? Клянусь, ничего не ведаю.

— Он не оставил писем?

— Нет, господин, ничего такого. Клянусь всеми богами!

«Ох уж это новое поколение. Что за манеры?» — подумала я и чуть не рассмеялась.