Ветер разлуки - Соня Мармен

Мадлен почти успокоилась, но не спешила поднимать голову. Солнечный свет пригревал пушистый кошачий бок, золотил рассыпавшиеся по коленям Изабель волосы кузины. В последнее время Мадлен перестала за ними ухаживать, но они по-прежнему оставались густыми, шелковистыми и блестящими. Изабель ласково провела по ним ладонью. Мадлен посмотрела на нее. В ее зеленых глазах застыла бесконечная тоска, но взгляд был умоляющим.

– Иза, прости меня! Я слишком люблю тебя, чтобы ненавидеть! И не желаю тебе ничего плохого.

– Я знаю, Мадо. Тебе не в чем оправдываться. Я тебя понимаю. Мое счастье тебя огорчает, потому что ты всего лишилась.

– Я прекрасно знаю, что твой Александер не виноват в моем горе. Но я все равно на него злюсь. Тебе повезло, мне – нет. Вот и все! И в этом нет ни твоей, ни его вины. Иза, но мне все равно больно!

Изабель кивнула в знак согласия.

– Вы скоро уедете обратно в город, а я… я останусь тут. У меня не хватит сил вернуться. Там мне пришлось бы постоянно смотреть на тех, кто убил моего Жюльена!

– Я тебя понимаю, Мадо.

Глаза Изабель затуманились слезами. Она теряла единственного человека, не считая отца и Александера, который искренне ее любил. Внезапно она почувствовала себя ужасно одинокой.

* * *

Шесть долгих дней палили пушки. Французы расходовали свои запасы снарядов и пороха в надежде на скорое прибытие подкрепления, о котором они уже долгое время просили короля Франции. И вот долгожданные корабли наконец приплыли, но… под британским флагом. Два военных судна, «Vanguard» и «Diane», встали на якорь в порту Квебека, и теперь ожидалось прибытие еще нескольких. Все планы французских войск были разрушены. Французская эскадра им не поможет.

Сняв с города осаду, французская армия отошла к Монреалю, причем во время этого маневра значительное количество солдат дезертировало. Английские корабли бросились в погоню за флотилией шевалье де Леви. В итоге судно «Pomonte» село на мель, а «Atalante» сдалось. Уцелело лишь одно – «La Mane».

Население Квебека вернулось в свои дома, дабы продолжить привычный образ жизни и тем самым вдохнуть в город жизнь.

При первой же возможности Александер спешил к дому на улице Сен-Жан, но ставни по-прежнему были закрыты, и молодым солдатом стало овладевать отчаяние. Может, мать Изабель решила не возвращаться? Одна мысль, что им с любимой больше не встретиться, пугала его и заставляла строить самые невероятные предположения. Или де Мелуаз, о котором говорили братья девушки, приехал и увез ее? Александер о нем слышал. Де Мелуаз имел звание капитана французской колониальной морской пехоты и владел большим поместьем недалеко от Квебека. И их с Изабель наверняка связывало нечто большее, чем дружба. Может, они обручены?

Утвердившись в Квебеке, Мюррей начал готовиться к новой кампании. На этот раз целью был Монреаль. Новая Франция еще пыталась бороться. Генералам Хевиленду и Амхерсту предстояло захватить несколько фортов, по-прежнему остававшихся французскими. Все силы колонии собрались теперь под началом действующего французского наместника – губернатора Монреаля. Если и этот, последний, оплот сопротивления сдастся, то придется признать полное подчинение французских территорий Великобритании.

Измученный ожиданием и тревогами, Александер быстрым шагом направлялся к кварталу Сен-Рош, где располагались казармы, когда кто-то окликнул его по имени. Сердце замерло у него в груди. Он обернулся и прищурился на ярком свету. Навстречу ему бежала женщина. Черное платье развевалось над мостовой, поднимая облака пыли. Забыв в одно мгновение, что ему сегодня дежурить в кухне, Александер сломя голову полетел ей навстречу. Подхватив Изабель, он с радостным смехом закружил ее. Она вернулась к нему, все-таки вернулась!

Подгоняемые страстью, они бежали через поля к старой мельнице. Временами Изабель посматривала на своего спутника, чтобы убедиться – это не сон. Он рядом, он живой, он улыбается ей своими чувственными губами, которые ей не терпелось поцеловать. От земли исходило приятное тепло и, поднимаясь под юбкой, ласкало ей ноги и заставляло низ живота вибрировать от желания.

На полпути к мельнице Александер обхватил девушку за талию и снова закружил ее. Они больше не могли ждать – хотелось прочувствовать не только глазами, но и прикосновениями едва не ускользнувшее от них счастье. И они устремились друг к другу с неистовой жадностью и наслаждением, путая теплую кожу с тканью. Сердца у обоих стучали как сумасшедшие.

Сухие прошлогодние стебельки и новая зеленая трава, которая успела прорасти, повинуясь вечному природному циклу, стали для них ложем. От Александера пахло ромом, потом и табаком, и этот запах действовал на Изабель опьяняюще. Чепец был снят и отброшен, и длинные волосы девушки рассыпались по земле. Острые травинки покалывали затылок и плечи Изабель. Лежа на девушке, Александер на мгновение замер, чтобы полюбоваться ею. Он разложил локоны вокруг ее головки так, чтобы они напоминали золотой светящийся ореол. Его солнышко… Золотые искорки поблескивали и в ее прекрасных глазах, лилейно-белая кожа розовела от удовольствия, когда он осыпа́л ее поцелуями, яркие алые губы раскрывались в очаровательной улыбке… Как выразить радость, которую он испытывал? Он поцеловал ее – глубоко, долго. Она задрожала под ним. К черту мельницу! До нее слишком далеко…

Александер смотрел на нее так, что Изабель чудилось, что ее сердце вот-вот лопнет от вздохов, которые она сдерживала в дни разлуки. Пыл шотландца укреплял ее веру в его чувства и усиливал ее собственные. Трепеща в его руках, она ощущала потребность в том, чтобы восполнить пустоту, оставленную в ней долгой разлукой и страхом. Изогнув стан, она притянула его к себе.

Земля испаряла влагу, оставшуюся от вчерашнего дождя, так что влюбленные оказались окружены легкой дымкой тумана. Сухая трава шелестела на ветру, и этот звук заглушал их тихие стоны. Александер чувствовал, как солнце греет ему ноги. Рубашка успела прилипнуть к спине. Изабель задвигалась под ним, пытаясь приподнять юбку. Он встал на колени, чтобы ей помочь. Она выгнулась в талии и обхватила его ногами за бедра. Прерывистое дыхание девушки и сладкий запах, источаемый ее нежной женственностью, привели его в неистовое возбуждение. Его непреодолимо влекло к ней, в нее. То была жажда, обостренная долгим ожиданием. Потрясенные остротой ощущений, не обращая внимания на звуки природы, которые никуда не делись, на войну, которая по-прежнему бродила по окрестностям, и опасность, что их могут застать вместе, влюбленные отдались своей страсти.

До сих пор ни один из них не произнес ни слова. Самого факта присутствия любимого, ощущения, что он в ней, хватило, чтобы улеглись все страхи, исчезли опасения. Очень долго они лежали обнявшись и наслаждались неизъяснимой радостью, которую подарила им встреча после мучительной разлуки. Крики чаек и благоуханный бриз окутали их собой, словно одеялом. И каждый боялся шевельнуться, положить конец этому моменту блаженства. Если бы только можно было остановить время!

Шорох заставил Изабель вздрогнуть. Совсем рядом, между примятыми травинками, пробиралась мышь-полевка. Внезапно осознав всю бесшабашную дерзость их порыва, она привстала и испуганно огляделась. Никого… За полосой деревьев с монотонным скрипом крутились крылья мельницы. И как только ей в голову пришло сюда отправиться? Мельник Донэ наверняка перемалывает сейчас в муку остатки зерна…