Безнадежно одинокий король. Генрих VIII и шесть его жен - Маргарет Джордж

* * *

Как вышло, что моей тюрьмой ты стал,

Виндзорский замок, где в былые годы

Я с королевским сыном возрастал

Среди утех беспечных и свободы?[47]

* * *

Значит, Суррей написал эти стихи в тюрьме? Его заточение послужило тому, чтобы хотя бы на мгновение вернуть моего сына из небытия.

* * *

Я знал, что должен сделать. Отправиться к гробу Брэндона, стоявшему перед алтарем. Там я смогу проститься с ним без посторонних.

Церковь была пуста. Алтарь загораживал вознесшийся над гробом балдахин, просторный и черный, как и сам храм. Вокруг мерцали давно зажженные свечи, воск уже сгорел до половины, образовав причудливые наплывы. Тени плясали, будто девы, которых должны принести в жертву во время языческого обряда.

Преклонив колени на каменных ступенях, я закрыл глаза и представил Чарлза. Ведь он должен быть здесь. Умом я понимал, что его останки покоятся внутри роскошного черного гроба, но в душе словно оборвалась связующая нас нить. Чарлз… что же я сказал ему напоследок?

В тот вечер на борту «Большого Гарри»… О чем же мы говорили перед его уходом? О чем, о чем?

«Да, впереди долгая ночь, — вспомнил я свои слова. — Но мысленно я буду с вами».

Он пожал мне руку и, рассмеявшись, ответил: «Наша жизнь проходит в сражениях с французами. Помните, ваша милость, какие чудные планы мы строили в Шинском маноре?»

«Бойцы вспоминают минувшие дни, — заключил я. — Ладно, доброй ночи, Чарлз».

— Доброй ночи, Чарлз, — произнес я вслух, коснувшись траурного покрова. — Ты верно сказал. В Шинском маноре мы строили чудные планы! И мы жили ими. Осуществляя наши мечты, мы получали от жизни высшие награды. Спи спокойно, друг мой. Вскоре я присоединюсь к тебе.

Я начал подниматься, и вдруг на меня обрушился шквал воспоминаний. Наша первая встреча, когда я стучал в ворота Шина, его крепкое рукопожатие. Его советы — мне, испуганному юному девственнику, — после нашего венчания с Екатериной Арагонской. Он защищал меня во время моего безумного увлечения Нэн, выдерживая даже осуждение его жены. Он самоотверженно поддерживал меня после смерти Джейн. Внезапно я увидел его лицо в разные годы, услышал его смех, почувствовал его любовь, ту, что неизменно согревала меня. Всю жизнь я искал такой любви, не умея распознать ее рядом.

И вот я осиротел. Ушел единственный человек, который действительно любил и знал меня с раннего детства. Брэндон встретил меня в те годы, когда я был всего лишь младшим сыном короля, принял мою сторону, когда Артур считался законным наследником.

Я протянул руку к величественному гробу.

— Я люблю тебя, — произнес я с проникновенностью, какой не слышала от меня ни одна женщина.

Словно давая обет, я прижал ладонь к черному бархату и надолго замер в печальном молчании. Внезапно мою задумчивость нарушило тактичное покашливание, донесшееся из темной глубины храма. Рыцари терпеливо ждали, когда я соизволю освободить место возле погребального помоста для ритуального всенощного бдения. Я значительно сократил его срок — шел уже третий час ночи, скоро начнет светать.

С рассветом наступит день похорон Брэндона. Убрав руку с гроба, я оставил друга в покое, который и сам попытаюсь обрести в оставшиеся короткие ночные часы.