Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

– Помощь?– усмехнулась Жанна и вмиг переменилась в лице.– Да-а, это не то, что я от тебя ожидала!

Ахматов напряженно свел брови.

– Знаешь, пожалуй, я пойду. Прохладно здесь очень!

Алекс глубоко вздохнул и спросил:

– Что ты хотела услышать от меня, Мэри? Что я готов возобновить наши отношения?

– По крайней мере, ты мог быть не таким бессердечным!– злясь на себя и на него, бросила Жанна.

Алекс поднялся с кресла и, заложив большие пальцы рук в карманы джинсов, сделал несколько шагов по гостиной.

– У меня другая жизнь, и я привык к ней. Я не склонен жить прошлым и тебе не советую. Я не держу обиды на тебя, но и других чувств, кроме теплоты и уважения не испытываю. Предпочитаю быть откровенным, и мне нечего стыдиться: я никому не причинил зла. То время ушло, и я благодарен тебе за него. Я ничего не забыл, но все изменилось: я, мое отношение к жизни, к людям, ты, наконец…

– Я не изменилась,– уверенно вставила Жанна.– Я все та же Мэри Синкли, которая любит тебя, и все эти годы мечтала вернуться к тебе! Теперь я здесь, а ты где-то за пределами моего понимания. Мне больно и обидно…

Она часто задышала в предчувствии слез и быстро, пока ее голос не задрожал, добавила:

– Извини, я пойду…

Женщина поднялась, одернула юбку и, нервно встряхнув головой, пробралась через коробки к выходу. Ахматов не последовал за ней, но проводил взглядом через окно от крыльца дома до ее машины на другой стороне улицы.

Неожиданный визит Мэри вызвал грусть и легкое волнение за нее. Но, глубоко вздохнув, расправив плечи и потянув шею в разные стороны, он усилием воли отстранился от унылых воспоминаний и продолжил разбирать коробки. Он не мог позволить прошлому влиять на его настоящее.

***

После встречи с Ахматовым Жанна чувствовала себя отвратительно и тяжело. Он не на шутку разозлил ее. Жанна – королева среди женщин, его юношеская любовь – теперь не возбудила в нем страсти и даже простого интереса. Он был просто убийственно вежлив. «Это нож в сердце! Не этого я ждала! Видно, придется показать ему, кто я такая!»

Домой Фурье вернулась разбитой и потерянной. Она не ответила ни на один телефонный звонок и сообщение Кроу на автоответчике, а надолго погрузилась в горячую ванну с бутылкой французского ликера. И все же сдаваться она не собиралась. Это был всего лишь один неудачный вечер. Первая попытка…

После оценки своего разговора с Ахматовым Жанна сочла необходимым освободиться от Кроу, чтобы серьезно взяться за Александра. В отличие от многих других женщин, она с первого дня разглядела сильную привязанность Кроу к ней. И хотя они не обсуждали темы симпатии и любви, она уже знала, какой будет его реакция на их разрыв. Но никакого чувства вины или жалости женщина не испытывала. Как всегда, у нее было несколько способов убедить мужчину сделать так, как хочет она.

***

В последние недели Кроу определенно отметил прохладу со стороны Фурье. Она методично увиливала от личных встреч, прикрываясь всевозможными причинами, надолго исчезала из дома, не отвечала на звонки и на электронные сообщения, а мобильный телефон давал ограниченный доступ. Она свела все контакты с ним до минимума, осталось общение только по производственной необходимости. Такое странное немотивированное поведение женщины раздражало Брэда, но заговаривать об ответственности и откровенности друг перед другом было бы явным давлением на нее. А Жанна очень агрессивно реагировала на малейший нажим со стороны, и одно неосторожно брошенное слово могло повлечь немедленный разрыв отношений. Кроу обнадеживал себя сменой ее настроения и не ставил никаких условий, ревнуя к воображаемым поклонникам и выходя из себя каждый раз, когда она игнорировала его знаки внимания, не отвечала на звонки. Даже его профессиональная натренированная выдержка не помогала ему.

Переживания настолько захватили Брэда, что навели на осознание своей глубокой привязанности к Жанне. Это состояние и нервировало, и вводило в смятение: он влюблен в женщину, которая была для него загадкой, не давала ни малейшего повода думать о серьезном будущем, но и не отпускала его.

Он ничего не знал о ней – ни кто ее родители, ни откуда она родом, ни ее настоящих привычек, ни ее личных убеждений. Жанна допустила его к себе так близко, но была недосягаема. Злило собственное желание обладать ею безраздельно, вопреки ее принципам, и бессилие что-либо изменить. Кроу не мог требовать от Жанны каких-либо объяснений, потому что был деликатен и осторожничал, интуитивно ожидая от нее прямого разговора о разрыве.

На этом Жанна и сыграла. Любой мужчина был для нее прозрачен и предсказуем. Она легко считывала их суть. Она понимала, что Кроу не переступит через свое самолюбие и не станет унижаться, чтобы вернуть ее. «Он будет любить меня, зверски ревновать, желать моего тела, не находить себе места, но не преклонит колено. А что – было бы занятно!»– мысленно посмеивалась Жанна, бесстрастно наблюдая за Кроу со стороны.

Она не просто не хотела заговаривать о разрыве, но ей доставляло мстительное удовольствие наблюдать мучительное недоумение и тоску мужчин, которых она бросала. Прервать отношения для Фурье было так же возбуждающе, как и соблазнять мужчину. При этом она испытывала такой прилив энергии и энтузиазма, что сама себя заряжала.

К концу третьей недели игра в кошки-мышки стала надоедать, и Жанна ответила на приглашение Кроу на ужин. После многих неудачных попыток встретиться с Жанной Брэд был несколько растерян, но воодушевлен.

Однако она, не щадя его чувств, преподнесла неприятный сюрприз.

– Брэд, не хочу, чтобы ты питал какие-либо иллюзии, скажу прямо: между нами все кончено. Но уверяю, как на делового партнера, ты можешь на меня рассчитывать,– без всяких церемоний объявила Фурье, бездушно улыбнулась, откинулась на спинку стула, а затем как ни в чем не бывало добавила:– Угостишь ликером?

Чувство собственного достоинства не позволило Брэду даже внешне проявить безумное огорчение и обиду, и тем более на чем-либо настаивать.

– Я принимаю твое решение,– не дрогнув, ответил он.– Надеюсь, ты поужинаешь со мной в последний раз?

Это был такой редкий пример стойкости, когда Жанну отпускали с достоинством настоящего мужчины, – даже слегка тронуло ее жестокое сердце.

– Разумеется,– весело ответила она и по-кошачьи нежно коснулась пальцами его ладони.– И на горячую ночь в последний раз ты тоже можешь рассчитывать.

Брэд отдернул руку, будто чтобы расстегнуть пуговицы пиджака, и твердо, невозмутимо произнес:

– Для деловых партнеров – это лишнее.

Фурье не нашла ничего подходящего, как громко задорно рассмеяться.

– О-о, я уважаю твое решение!

Но если бы она только знала, что творилось в его мыслях в тот момент.

***

Поставив точку в отношениях с Кроу, Жанна мгновенно переключилась на Ахматова.