Северная Корона. Против ветра - Анна Джейн

А Юля вышла за ворота и решила прогуляться по поселку. Одиночество и природа приводили ее в себя. На дорогах никого не было, а между домами были очень большие расстояния и, казалось, она попала в какое-то пустынное место. И только лишь вопли гостей и музыка вносили нотку оживления, продолжая раздражать Юлю.

«Может быть, к реке спуститься?», – подумала про себя девушка и пошагала по дороге, которая как раз вела в ту сторону, где находился коттедж Дионова, правда, Крестова об этом не знала, хотя до дома Александра оставалось не так уж и далеко.

Она шагала быстро, засунув руки в карманы черного строгого пиджака с закатанными рукавами, который здорово смотрелся с белой рубашкой и галстуком – на улице становилось прохладно, да и комары очень уж наглели. В одном из карманов пиджака лежал оставленный мобильный телефон Визарда, который Юля зачем-то взяла с собой – хотела, чтобы он был с ней. Сим-карту менять она не стала, просто таскала эту дорогую игрушку, инкрустированную бриллиантами, с собой.

На телефон пришло сообщение.

Юля, услышав короткую мелодию, похожую на стук по дереву, вдруг ухмыльнулась – она так и подумала, что чертов англичанин оставил мобильник с зарядкой ей не просто так.

Она сбавила шаг, скользя глазами по буквам.

«Здравствуй, девушка, похожая на ночь. Надеюсь, ты читаешь сейчас мое сообщение. Я был удивлен, и ты тоже будешь удивлена, но мне тебя не хватает. Но мне греет душу, что этот телефон сейчас в твоих руках. А когда-то его касались мои пальцы. Значит, нас то-то объединяет, не находишь?»

«Здравствуй, Феликс, – напечатала ему в ответ Крестова, вдруг став улыбаться, – я удивлена, что мне тебя не хватает. Ты неожиданно уехал».

«Тебя это задело?» – спросил англичанин.

«Да», – сказала правду Юля. – «И ты бы мог позвонить, а не писать».

«Прости, Джулия. На это есть две причины: я люблю романтику писем, и сейчас я нахожусь на пресс-конференции в Нью-Йорке. Менеджер не простит меня, если я уйду».

«Почему ты не разбудил меня перед отъездом?»

«Ты сладко спала».

«Я огорчена, что не увидела тебя», – ответила Юля, отчего-то вспоминая их поцелуи.

«Не огорчайся. Но мне приятно, что ты чувствуешь огорчение. Значит, ты немного неравнодушна ко мне, не так ли?», – ответил музыкант.

– Мне никто не поверит. Я переписываюсь с офигенно крутым чуваком из нереальной группы, как какая-то малолетка, – сама себе сказала Юля, которой хотелось смеяться.

«Ты же у нас экстрасенс. Попробуй, угадай:)», – напечатала она.

«Думаю я тебя заинтриговал, Джулия. Ты меня – точно. Я все же не прочь потанцевать с тобой».

Девушка вновь стала что-то ему печатать, как вдруг Феликс прислал ей странное сообщение.

«Где ты находишься, Джулия? – вдруг спросил он. – Будь осторожна. И, пожалуйста, смотри внимательнее по сторонам. Там кто-то есть. Справа».

«Думаешь, за мной пришел хозяин?», – ответила тут же Крестова, вспоминая идиотский эпизод, где они прятались от какого-то кретина в кустах.

«Его вина в этом есть», – странной фразой ответил англичанин, удивив и немного насмешив чувствующую себя спокойно Юльку. Она хотела написать что-то ехидное, но не успела – вдруг услышала слабые стоны откуда-то с правой обочины дороги, вдоль которой росли аккуратно подстриженные кусты.

У Юли похолодело в животе – стон повторился. Девушка осторожным шагом приблизилась к кустам, и поняла, что позади них лежит человек, девушка, в которой Крестова тут же узнала Надежду. У нее была пробита голова – из-за этого все лицо ее испачкалось в крови. Девушка, видимо, только что пришла в себя.

– Надя? – подбежала к девушке Юля. – Эй, ты меня видишь?

– В-вижу, – прошептала та.

– Сколько пальцев? – Крестова тотчас показала два пальца.

– Четыре… Наверное… – Надя попыталась подняться с земли, но не смогла сделать этого, да и Крестова, помнящая, что людям с травмой головы нужно обеспечить покой, тут же остановила ее.

– Лежи, не вставай. Нельзя. – Она стянула с себя пиджак и накрыла им девушку. Юля осторожно осмотрела ее и, поняв, что кровотечение вроде бы прекратилось, сказала отрывисто:

– Сейчас я «скорую» вызову. Не бойся. И держись.

Минута – и Крестова, действительно, вызвала «скорую помощь», а после позвонила Стасу и сказала, чтобы тот связался с кем-нибудь из охраны КПП, дабы они знали, что произошло на вверенном им участке и чтобы пропустили медиков.

– Кто тебя так? – опустилась около черноволосой девушки Юля.

– Упала, – прошептала Надя несчастным голосом. Ей было очень плохо. И страшно. А еще – обидно.

– Упала? – сощурилась Юля, которая почему-то не поверила ей. – Упала? А где твой кавалер? Тоже упал?

Надежда закрыла глаза.

– Он. Я не знаю, где он. Я…

– Это ведь он тебя так, да? – спросила, сидя около Нади на корточках, Юлия. – Он ведь?

– Нет, нет, – испугалась та и вдруг заплакала. – Нет, это не он. Это… это… Я не знаю.

– Если я тебе поверю, что случайность, врачи сразу поймут, упала ты или тебя кто-то «упал», – серьезно проговорила Юля. – Надь, тут ни одного камня нет, о который ты могла голову рассечь, когда падала. Не об землю же.

– Только не надо полицию, – сквозь слезы, тошноту и дикое головокружение проговорила Надежда. Юля была права – ее ударил Олег. Ударил и спрятал в кустах, когда она потеряла сознание. Надя хорошо помнила, как вдруг изменившийся Олег, с которым они вышли погулять за ворота, вдруг занес руку…

Вскоре Юля услышала звук мотора – по дороге прямо к ним ехала одна из машин охраны поселка. Она остановилась в паре метров от девушек, и двое крепких ребят в униформе выпрыгнули из нее на землю.

– Что случилось? – тут же обеспокоенно и удивленно спросил один из них.

– У девушки травма головы. Я несколько минут назад ее нашла, – спокойно отозвалась Юля. – Уже вызвала «скорую» и предупредила охрану.

Оказывается, эти охранники о Надежде не знали – они только что выехали, чтобы проверить коттедж молодоженов. Услышав, что там, возможно, что-то происходит, Крестова, заявив, что она сестра невесты, забралась в машину охраны – к этому времени сюда подъехал еще один автомобиль, в который осторожно погрузили Надю, уложив ее на носилки.

Через несколько минут охранники и Юля оказались около дома Дионова. Еще тридцать секунд – и они были в нем, вернее, сначала в доме оказались охранники, которые проверили его, и только потом уже разрешили зайти и Юле, точнее, она прорвалась сама, поняв, что что-то случилось.

Хоть Крестова и была мастерицей сдерживания эмоций, в тот момент у нее это плохо получилось. Первые секунд тридцать коротко стриженная девушка, которую сначала охранники приняли за паренька, думала, что Марта ранена – ведь она была в крови Александра. У Юли впервые в жизни от шока помутнело в глазах и стало дурно.