Очаровательный негодяй - Даниэла Стил

– Я думаю, психическое расстройство произошло у него еще до смерти отца. По-видимому, гибель сестры произвела на Джейсона очень сильное воздействие. Шестнадцатилетние подростки чрезвычайно ранимы и впечатлительны. На детей в семье Уэкслеров возлагались огромные надежды, и после смерти сестры Джейсон почувствовал на себе большой груз ответственности. Он боялся обмануть ожидания родителей. Смерть отца подкосила его. Ему все это было нелегко пережить, и поэтому у Джейсона, как выражается молодежь, поехала крыша.

– Теперь я все это прекрасно понимаю. Еще раз прошу простить меня за вчерашнее.

Уэст говорил с искренним огорчением, и сердце Максин наконец оттаяло.

– Не расстраивайтесь, все мы ошибаемся и порой недооцениваем своих коллег. Психиатрия не ваша область. Я бы, конечно, не стала ставить менингит или диабет у ваших пациентов. У всех нас есть своя узкая специализация. В любом случае я рада, что вы позвонили. – Максин знала, что Уэст проглотил горькую пилюлю и надолго запомнит эту историю. – Вам следует внимательно присматривать за Хелен. У нее сильный стресс, и это может расшатать ее здоровье. Я рекомендовала ей обратиться к хорошему психиатру. Сейчас Хелен трудно без сына, которому придется провести в клинике несколько месяцев. Все эти переживания и огорчения могут негативно сказаться на состоянии вашей пациентки.

Максин было известно, что после смерти мужа у Хелен ослаб иммунитет. За последние полгода она несколько раз перенесла сильную простуду и страдала от постоянных мигреней. Три попытки суицида Джейсона и его госпитализация не могли улучшить ее здоровье, и Чарлз Уэст знал это.

– Не беспокойтесь, я присмотрю за ней, – пообещал он. – Я всегда внимательно слежу за состоянием своих пациентов, потерявших близких. После тяжелой утраты организм некоторых из них начинает быстро разрушаться. Но Хелен пока неплохо держится. Я сегодня обязательно позвоню ей и узнаю, как она себя чувствует.

– Думаю, сейчас Хелен переживает этот тяжелый удар.

– В этом нет ничего удивительного. Любой на ее месте был бы вне себя от горя, узнав о третьей попытке своего ребенка покончить с собой. У меня нет детей, но я представляю, что в таких случаях переживают родители. Хелен уже потеряла дочь, потом у нее умер муж, а теперь над ее единственным сыном нависла угроза смерти. Врагу не пожелаешь такой участи.

– Вы правы, – грустно сказала Максин. – Хелен могла потерять и сына. Слава богу, этого не произошло. И мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы этой трагедии не случилось. Во всяком случае, это мой долг.

– Я вам не завидую. У вас трудная работа.

– Да, легкой ее не назовешь, – сказала Максин и взглянула на часы. Через пять минут к ней на прием должен был прийти следующий пациент. – Хорошо, что вы позвонили.

Ее мнение об Уэсте действительно улучшилось. Не каждый врач на его месте стал бы извиняться перед коллегой и признавать ошибки.

– Теперь я знаю, к кому отсылать тех пациентов, у которых возникают проблемы с детьми.

– У меня большой опыт работы с детьми, пережившими серьезные травмы. Их лечение не оказывает на меня такого угнетающего воздействия, как работа с юными самоубийцами. Я, как правило, имею дело с маленькими пациентами девяти-одиннадцати лет, моя задача состоит в том, чтобы предотвратить отдаленные последствия полученных ими обширных травм. И скажу без ложной скромности: мне это удается.

– Я читал в Интернете ваше интервью на эту тему, данное корреспонденту «Нью-Йорк таймс». Вы добились потрясающих успехов.

– Я стараюсь.

Максин много сил и времени отдавала научно-исследовательской работе, выясняя, как травмирует психику больших групп детей то или иное событие, произошедшее в стране. Этой теме была посвящена ее вторая книга. Максин несколько раз даже выступала с сообщениями в конгрессе.

– Звоните в любое время, если у вас будут какие-нибудь новости о Хелен и Джейсоне. Я с благодарностью приму все ваши советы, – продолжал доктор Уэст. – Вы же знаете, что пациенты порой не все говорят врачу. Хелен – прекрасный человек, но она бывает скрытной. А мне очень важно все знать о ней, чтобы вовремя прийти ей на помощь.

– Хорошо, я позвоню, если в этом будет необходимость, – пообещала Максин.

В этот момент раздался сигнал аппарата внутренней связи. Записанная на пять часов тридцать минут пациентка явилась на прием без опозданий. Эта четырнадцатилетняя страдающая анорексией девочка после шестимесячной госпитализации в клинике Йельского университета чувствовала себя намного лучше, чем в прошлом году.

– Еще раз спасибо за то, что позвонили, – сказала Максин на прощание Уэсту.

В конце концов он оказался неплохим человеком. Только порядочные люди способны признавать свои ошибки и извиняться за них.

– Не за что, – сказал Уэст и повесил трубку.

Максин встала из-за письменного стола и пригласила войти в кабинет симпатичную худенькую девочку, выглядевшую моложе своего возраста. Этой пациентке можно было дать десять-одиннадцать лет, хотя ей должно было скоро исполниться пятнадцать. В прошлом году она едва не умерла от анорексии. О состоянии ее изнуренного организма свидетельствовали редкие волосы и отсутствие нескольких зубов, которые она потеряла в больнице. Одним из последствий тяжелой болезни могло стать бесплодие.

– Привет, Джозефина, проходи, садись, – тепло встретила Максин девочку и показала на большое кресло.

В него эта пациентка обычно забиралась с ногами и сворачивалась в комочек, как котенок, глядя на Максин огромными печальными глазами.

Уже через несколько минут Джозефина призналась, что на этой неделе стащила у матери слабительное, но, хорошенько подумав, не стала принимать лекарство. Максин спокойно восприняла ее слова, и они немного поболтали о том о сем. Джозефина рассказала, что вернулась в школу и встретила мальчика, который ей очень понравился. Ее жизнь постепенно налаживалась. Она чувствовала себя намного лучше. Но девочке предстояло еще проделать долгий путь к выздоровлению. В тринадцать лет она весила не больше шестидесяти фунтов, а сейчас ее вес уже составлял восемьдесят пять. Но для ее роста этого было явно мало. Их целью было сто фунтов. Джозефина старалась изо всех сил и каждую неделю набирала по фунту.

Затем Максин приняла еще одну пациентку, шестнадцатилетнюю девушку, год назад пытавшуюся покончить с собой. Ее руки были покрыты шрамами. За помощью к Максин обратился семейный доктор, и теперь они работали вместе, стараясь помочь девушке. За последнее время ее состояние заметно улучшилось.

Прежде чем отправиться домой, Максин позвонила в психиатрическую клинику в Силвер-Пайнс и узнала, что Джейсон ходил сегодня на ужин вместе с другими пациентами, а потом снова вернулся в свою палату. Дежурная медсестра сообщила Максин, что он все еще замкнут и молчалив. Однако первые шаги к выздоровлению уже были сделаны. С Джейсона все так же не спускали глаз, поскольку опасность повторения попытки суицида оставалась.