Две недели до любви - Холли Шиндлер

Я оглядываюсь через плечо, однако родители с Брэндоном уже сели в лодку. Остальные туристы тоже прошлепали по пристани в катер. Осталась я одна; больше некогда размышлять и собираться с духом.

Я неохотно протягиваю ему руку; мой пульс убыстряется вдвое. Я спешу спуститься в лодку, выпустить его руку из своей, спастись от этого сумасшедшего роя эмоций, которые он пробуждает во мне. Но тут моя нога скользит по мостку, и сердце у меня останавливается.

Вот и сбылся мой худший кошмар. Я падаю. Падаю до ужаса медленно. В голове у меня прокручивается старый фильм, который я видела уже сотни раз: последние секунды игры. Мое тело изогнулось в прыжке, рука закинута за голову, мяч летит после моего броска крюком. Бедро уже болит, разумеется, но совсем не так, как когда я поскользнулась, упала и разбилась на куски…

Я открываю рот – нет, пожалуйста, только не снова! – и собираюсь закричать, но внезапно падаю в его объятия. Из моих губ вырывается лишь жалкое «и-и-и». У него такая твердая грудь, и, о боже, как же хорошо он пахнет. Словно свежие рубашки, только что с веревки для белья.

– Спасибо, – только и могу пробормотать я.

– Не волнуйся, – отвечает он. – У меня есть сертификат спасателя. Если упадешь в воду, я вытащу тебя. Честно говоря, будет даже хорошо, если ты упадешь – в такое-то жаркое утро.

Честно говоря, я упаду нарочно, если ты прыгнешь за мной. Эта мысль врывается в мой мозг точно из ниоткуда и производит эффект землетрясения. Как я вообще могу думать о таком, когда я уже влюблена в другого? Я чувствую, как щеки заливает алый румянец. Наконец выскользнув из его объятий, я спешу сесть рядом с Брэндоном. Всего в лодке около двадцати сидений по сторонам от перил в задней ее части (на корме? или это бак?). Правильно, Челс. Отвлекайся от своих чувств, вспоминай словарные статьи.

– Ты чего? – шепчет Брэндон. Он видит меня насквозь. – Чудишь сегодня. Можно подумать, ты ни разу в жизни не видела живого мужчину.

Он поднимает камеру и запечатлевает мой животный ужас.

– Эй, хорош уже, – рявкаю я.

В последний раз я так себя чувствовала, когда десять раз прокатилась на карусели в свой десятый день рождения. У меня кружится голова. Я ощущаю сильную слабость. Во рту пересохло. Руки слегка дрожат. Я пытаюсь успокоиться, но тут прямо перед носом появляется Клинт и хватает меня за бицепсы, поднимая на ноги. От его прикосновения меня ударяет молния. Боже правый, молния.

– Мне нужен доброволец, – говорит он, мягко подталкивая меня к центру лодки. Мы поворачиваемся лицом к пассажирам.

– Мы называем эти штуки жилетами Мэй Уэст, – говорит он, держа жилет в вытянутых руках. Я поворачиваюсь и продеваю руки в отверстия.

Клинт вращает меня, как манекен. Его лицо – его прекрасное лицо — оказывается напротив моего. Я чувствую его дыхание на щеке. Мысли у меня путаются. Мне нужно что-то сказать. Что-то, что отвлечет меня от того, что его пальцы тянутся к завязкам на жилете… Завязкам, которые располагаются прямо на моей груди.

– Так это… Почему Мэй Уэст? – наконец выдавливаю я.

– Я, наверное, тут одна такая старая, что помню, кто такая Мэй Уэст, – кричит седовласая дама, затягивая шнурки на собственном жилете. – Ее сиськи заполняли собой целый экран! Мне такие светят, только если я надену один из таких жилетов.

Я в ужасе таращусь на Клинта. Он кивает:

– Угу. Если упадешь в воду, просто дерни за веревочку вот здесь, внизу, и фффух! – Он вытягивает руки, демонстрируя, какой шикарный будет у меня бюст. – Сразу превратишься в Мэй Уэст.

Я плетусь на свое место. Готова поклясться, все лицо у меня теперь ярко-малинового оттенка. Брэндон так смеется, что вот-вот лопнет.

– Нет, это слишком прекрасно, – говорит он мне. – Я так рад, что мы поехали. Думаю, твое лицо теперь никогда не вернет свой нормальный цвет.

Он щелкает камерой, а я пылаю от злости.

Клинт ловко направляет лодку к центру озера и замедляет ход. Мы бродим туда-сюда по палубе, и он выкрикивает:

– Забрасываем удочки! Будем блеснить.

Я представляю себе россыпи блесток, сверкающие шары на дискотеке… Нет, это он вряд ли имеет в виду.

– Эй, Челси, помочь тебе закинуть удочку? – Голос Клинта раздается прямо за моей спиной; он приобнимает меня за плечи. Я закусываю губу. – Вот смотри, просто пусти леску по воде. Пусть волочится вдоль борта.

Чье-то уханье отвлекает Клинта от меня.

– Клюет! У меня клюет! – вопит старушка, которая только что неудачно пошутила про Мэй Уэст. – Неси свою сеть, Клинт! Рыбина огромная!

Клинт спешит к ней на помощь. Я благодарно перевожу дух, хотя (я что, правда готова в этом признаться?) одновременно испытываю некоторое разочарование.

– Глэдис, погляди, какого красавчика ты подцепила! – кричит Клинт, затаскивая рыбу в лодку. Он поднимает ее вверх, чтобы все поглядели. – Отличный большеротый окунь. Годится на ужин. Чарли, наш шеф-повар, будет счастлив познакомиться с этим парнишей, а вас, Глэдис, ждет вкусный ужин.

Он кладет рыбу в переносной холодильник, и все поздравляют старушку.

– Челси! – кричит он, снова обращая на меня внимание. – Ты отмотала столько лески, что, наверно, рыбачишь в Канаде. Твоей рыбе придется показывать паспорт.

Я морщусь, устраиваюсь поудобнее и пытаюсь накрутить леску обратно на катушку.

– Боже! Кажется… Кажется, я поймала что-то.

– Продолжай накручивать. Медленно, – говорит Клинт, подходя ближе.

Я напрягаю плечи, но прошло уже слишком много времени с тех пор, как мне приходилось сильно напрягаться. Я чувствую себя увальнем на уроке физкультуры, который молится, чтобы никто не увидел, как он ведет мяч. Движения мои совсем не скоординированы. Я предпринимаю нелепую попытку замотать леску обратно, мечтая лишь о том, чтобы Клинт уже избавил меня поскорее от этой муки, и тут из глубины выпрыгивает огромная рыба. Ее зеленоватая чешуя переливается радугой над бледно-голубой водой. Рыба подпрыгивает так высоко, что похоже, будто она стоит на поверхности озера.

– Отлично! – подбадривает меня Клинт. – Большой экземпляр! Она пытается порвать леску. Держи крепче. Она может сорваться с крючка.

Сердце у меня подскакивает выше, чем рыба на крючке. Я бросаю взгляд в сторону, ожидая, что вот-вот подойдет Клинт и подведет под рыбу свой подсачек. Однако он просто стоит в сторонке, хотя эта гигантская рыбина весит больше, чем Брэндонов усилитель. Папа с братом не разрешили мне помочь им затащить громоздкого «Маршалла» в коттедж, так почему сейчас никто не придет мне на помощь? Почему Клинт так спокойно взирает на мои страдания? На лбу у меня выступили такие крупные капли пота, что они, наверно, выглядят, как аляповатая тиара из горного хрусталя.

– Не останавливайся. Продолжай накручивать – медленно, размеренно, – инструктирует меня Клинт.