Тайна горной долины - Барбара Картленд

Это было очень похоже на тайну, но Леона хорошо помнила, как бесцеремонно герцог способен перевести тему с вопроса, который не желает обсуждать.

«В свое время я об этом что-нибудь узнаю», — подумала Леона.

Войдя в свою комнату, она обнаружила, что у одного из окон действительно стоит письменный стол, хотя раньше она его почему-то не заметила.

Она села, взяла тяжелый лист пергаментной бумаги, положила на промокашку и опустила перо в чернильницу.

«Дорогой лорд Стрэткарн», — начала она.

Стоило ей написать это имя, как его образ предстал у нее перед глазами — четко очерченный профиль, уверенный взгляд. Как же все это отличалось от чрезмерно властной манеры поведения герцога! В лорде чувствовался прирожденный лидер, человек, привыкший командовать.

Леона вспомнила то странное ощущение, которое овладело ею, когда они смотрели друг другу в глаза. От этих ощущений у нее перехватывало дыхание, и в то же время все было так необыкновенно и волнующе!

Он сказал, что она очень красива, а еще что он всегда к ее услугам.

Ее охватило непреодолимое желание увидеть его, поговорить с ним снова.

«Когда-нибудь я непременно попаду в замок лорда Стрэткарна», — решила она и задумалась, позволит ли ей герцог поехать туда в экипаже.

Что-то подсказывало ей, что герцог, конечно, откажет, а кроме того, не было веской причины его об этом просить. В конце концов, она не имела никакого отношения к их междоусобной вражде и к былым разногласиям.

И тут Леона спросила себя, действительно ли междоусобица осталась в прошлом? Не продолжается ли она до сих пор? И не является ли принудительное выселение людей ее истинной причиной?

Ей хотелось, чтобы лорд Стрэткарн мог положиться на нее.

Почему же он не рассказал, чего здесь ожидать? И почему, спросила она себя сейчас, так неожиданно сделался холоден и неприступен, когда она задавала ему совсем простые вопросы?

«В Шотландии все кажется таким таинственным», — подумала Леона, и вновь задалась вопросом: почему же родственники герцога избегают говорить с ним о его сыне?

На столе лежал лист бумаги, и она стала писать:

Благодарю Вас за Вашу бесконечную доброту ко мне. Прежде всего за мое спасение после несчастного случая, а кроме того, за то, что вы дали мне возможность увидеть Шотландию, которую так любила моя мать. Все оказалось, таким, как я себе и представляла, только еще чудеснее

Всегда буду помнить красоту Вашего озера и звуки волынок, этотрудно выразить словами, но когда я слышала их, я чувствовала, как во мне откликнулась мои шотландская кровь.

Мне бы очень хотелось встретиться с Вашей светлостью еще раз, и я надеюсь, что это окажется возможным. Если я не смогу приехать к Вам на экипаже, возможно, когда-нибудь я буду кататься верхом вдоль границы, Благодарю Вас еще раз, за все, что вы сделали для меня.

Для меня время, проведенное в Вашем замке, было самым чудесным

Остаюсь

искренне Ваша, Леона Гренвилл

Девушка перечитала письмо несколько раз и почувствовала, что оно недостаточно верно передает то, что живет в душе. Затем надписала адрес и позвонила в колокольчик.

Служанка Мэгги появилась через несколько минут.

— Вы звали, мисс?

— Да, Мэгги. Мне нужно отправить письмо, но я не знаю, как это можно сделать.

— Все письма обычно складывают на столе в холле, мисс.

— Тогда будь так добра, Мэгги, отнеси его туда.

— Да, мисс, хорошо, мисс.

Служанка взяла письмо и спросила:

— Что-нибудь еще, мисс?

— Мне хотелось бы отдохнуть, — ответила Леона. — Когда вы отнесете письмо, может быть, вы подниметесь сюда еще раз и поможете мне раздеться?

— Хорошо, мисс.

Служанка ушла, а Леона, осмотревшись, увидела в другом конце комнаты книжный шкаф.

Она выбрала одну книгу, которая показалась ей интересной, и когда Мэгги вернулась, чтобы помочь ей раздеться, улеглась на кровать, укрылась теплым одеялом и открыла книгу.

Она не слишком устала, но почувствовала, что сестра герцога и другие дамы ожидали, что она оставит их, чтобы избавить других от необходимости ее развлекать.

«Мне и одной очень хорошо», — подумала Леона, перелистывая страницы.

Но читать она не могла.

Девушка размышляла над тем, что подумает лорд Стрэткарн, когда получит ее письмо.

Была ли она достаточно убедительна в выражении своей благодарности? Поймет ли он, насколько она действительно благодарна ему за доброту?

— Я должна увидеть его снова! Непременно должна! — бормотала Леона.

Он сказал, что замок Карн всего в трех милях отсюда, если ехать через вересковые пустоши.

Возможно, она была слишком самоуверенна — ведь все могло быть совсем наоборот, — но у нее появилось ощущение, что он непременно станет ездить верхом недалеко от границы своих владений в надежде увидеть ее.

«Ах, если бы я только могла остаться там хоть немножко дольше», — подумала Леона и тут же сказала себе, что ведет себя неблагодарно.

Герцог так исключительно добр к ней! Он подарил ей эти восхитительные платья и изо всех сил старается, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.

Он потратил много времени, чтобы показать ей замок и башню.

«Мама была бы в восторге, знай она, что меня так принимают здесь», — сказала себе Леона.

Гуляя по замку, она видела несколько портретов герцогини. В ее чертах были доброта, мягкость и сострадание, этим она очень напоминала ей мать.

Леона жалела, что она уже умерла.

«Мы могли бы поговорить о маме», — думала она.

Ей вдруг так захотелось к маме, что она ощутила почти физическую боль.

Она мечтала рассказать о лорде Стрэткарне, ей нужно было спросить совета относительно выселения невинных людей и хотелось, чтобы мать убедила ее в том, что в замке нет ничего страшного.

«Я просто слишком впечатлительная, — сказала себе Леона, — но тут есть что-то… Я точно знаю, есть!»

Миссис Гренвилл иногда признавалась, что благодаря своей интуиции она знала о вещах, другим людям неизвестных.

Потом она часто посмеивалась над собой.

— Макдоналды всегда были очень суеверными, — говорила она. — Когда они жили в Гленкоу, то верили в помешанных, которые вдруг обретали нечеловеческую силу, и в огромных черных кошек, которые собирались вместе пошалить в канун Дня всех святых.

Леона приходила в восторг от ее рассказов.

— Расскажи мне еще, мама! Ее мать смеялась.