Волнующее приключение - Барбара Картленд

— Вы должны меня извинить, профессор, но я слегка проголодалась, — призналась Заза. — Месье Бувье любезно предложил отвести меня куда-нибудь, где мы могли бы поесть. А вам что-нибудь принести, дорогой учитель?

— Он предложил мне заказать в номер еду, и я дал согласие, так что не беспокойтесь обо мне. Составьте компанию месье Бувье, и желаю вам приятного времяпрепровождения.

Профессор тяжело вздохнул и добавил с легким стоном:

— О боже! Как я мечтал показать вам Париж. Я хотел видеть ваше лицо и слышать ваши восторженные восклицания при вашей первой встрече с моим любимым городом. Как жаль, что этого не случится.

— Месье Бувье сказал, что через несколько дней вы поправитесь, и я уверена, что на вашу долю останется еще многое, что вы сможете показать мне. Вы же знаете, что для меня нет ничего приятнее вашего общества. И осматривать Париж вместе с вами доставит мне высшее наслаждение.

Ее слова обрадовали старика. Он потянулся к ее ручке, и когда она протянула ее ему, профессор запечатлел на тонких пальчиках девушки отеческий поцелуй.

— Есть только две вещи на свете, которыми, я считаю, надо восторгаться от всей души, — это Париж и вы, моя принцесса! И как печально, что я не могу присутствовать на первом свидании волшебного города и моей замечательной ученицы.

— Я рада, что вы ударились в поэзию, профессор. Это гораздо полезнее для вас, чем грустить и жаловаться на судьбу. Вечером, я уверена, мы услышим из ваших уст сочиненные вами новые стихи. Несомненно, они буду прекрасны, ибо вдохновение посетило вас.

— Может быть, может быть… — произнес профессор с лукавой усмешкой. — Париж всегда вдохновлял меня. Сам воздух этого города и ваше присутствие — и то и другое — дают пищу воображению…

— Только не надо волноваться, профессор. И постарайтесь поменьше двигаться. — С этими словами Заза подошла к окну.

На улице было довольно жарко — не так как в прохладном Мелхаузене, расположенном в горной местности, — и листва на деревьях чуть пожухла, испытывая недостаток влаги. И все же в атмосфере этого города было действительно нечто особое. Какие-то таинственные токи, которые заставляли кровь быстрее бежать по жилам, наполняли душу опьяняющим ощущением восторга.

— Вот я и в Париже! — произнесла она вслух, как бы ставя точку в конце рассказа о своем полном волнений путешествии.

— Да, вы в Париже! — словно эхо, откликнулся из своей постели профессор. — А я здесь чувствую себя так, словно вернулся домой после долгого изгнания. Живя вне Парижа, я будто находился в ссылке. Заза прервала его:

— Вы не сердитесь на меня, что я покидаю вас?

— Конечно, нет. Вы должны насладиться воздухом этого города, дитя мое. И мне нравится молодой человек, который составит вам компанию. Уверен, что ему можно доверять.

— Я тоже так думаю, — согласилась Заза. — Но перед уходом мне хотелось бы оставить у вас мои деньги, чтобы вы присмотрели за ними в мое отсутствие. Я где-то читала, что в гостинице с путешественниками происходят неприятные вещи…

Она протянула профессору завернутые в шарф банк ноты. Тот взглянул на нее с некоторым удивлением.

— А что мне с ними делать?

— Спрячьте под подушку, тогда их никто не украдет. А когда я вернусь, то постараюсь узнать, есть ли в отеле надежный сейф.

— Как вы предусмотрительны! — восхитился профессор.

— Наверное, эта черта передалась мне от матери. Ведь англичане — это такая разумная и осторожная нация. В отличие от французов, которые беспечны и импульсивны.

— А англичане замкнуты и расчетливы, — высказал свое мнение профессор.

Впервые в жизни Заза попыталась ему возразить:

— Нельзя судить о целом народе по отдельным его представителям или по книгам. Я, например, читала некоторые сочинения, где французы предстают сплошь расточительными развратниками.

— Я жалею, что давал вам эти книги, — сокрушенно покачал головой месье Дюмон.

— О боже, профессор, неужели мы с вами поссоримся? И сейчас не время для дискуссий. У нас столько вечеров впереди.

— Конечно, конечно, моя принцесса. Отправляйтесь со спокойной душой и утолите ваш голод.

— А вы отдыхайте и берегите силы для встречи с вашими друзьями. Не так уж плохо все для нас сложилось, ведь правда?

— Да, — согласился профессор. — Господь оказал нам величайшее благодеяние. Он привел нас в Париж, в столицу мира.