Когда часы двенадцать бьют - Алиса Лунина

– Но почему?! – Аля была потрясена.

Ангелина усмехнулась:

– По слухам, у Эльвиры роман с продюсером Фельманом, и ей сейчас не до репетиций. Ее уход настолько подкосил Никиту, что он распустил всех актеров, объявив, что спектакля не будет.

Аля замерла с телефоном в руках – как же так?! Столько сил, нервов, времени, жизни вложено в эту постановку, и – не будет?!

– Из-за такого идиотизма срывается хороший спектакль! – словно в унисон Алиным мыслям, с горечью сказала Ангелина. – Из-за каприза мальчишки! И я, старая дура, зачем-то с вами связалась, только время потеряла!

Аля растерянно попросила Ангелину пока повременить с выводами. «Подождите, может, Никита еще передумает». Взяв такси, прямо из аэропорта, не заезжая домой, Аля поехала в студию, ей почему-то казалось, что Никита должен быть там.

…Так и вышло. Взъерошенный Никита сидел в пустом зрительном зале и пил коньяк. Увидев Алю, он только равнодушно кивнул: привет! У него было лицо оставленного ребенка. И вот, казалось бы, Аля должна радоваться тому, что ее соперница самоустранилась, но радости почему-то не было… Была горечь. И боль за Никиту.

Она терпеливо, снова и снова убеждала его в том, что все можно исправить, отыскать другое решение. В конце концов, найти другую актрису. «Другую?! – возмутился Никита. – Кто может заменить Максимовскую?!» Аля вздохнула: «А я все-таки попробую что-то придумать!»

И придумала. Аля нашла Эльвире замену. Увидев выпускницу театрального училища Женю Скочкину в дипломном спектакле, Аля поняла, что это – та актриса, которая справится с ролью. Конечно, в сравнении с Эльвирой на первый взгляд Женя проигрывала – маленькая, тоненькая, совсем юная… Но ее энергии и драйва хватало, чтобы взорвать любой зал. Про себя Аля назвала Женьку «Пиаф» – маленький воробушек (но этот воробушек дорогого стоил, превращаясь в спектакле в настоящую жар-птицу).

Однако Никита не поддержал Алин выбор. Увидев Женю на репетиции, он, усмехнувшись, бросил Але:

– Алевтина, ты надо мной издеваешься? После Максимовской эта девочка?!

А вот Ангелина Ткаченко Алю поддержала и сказала, что у юной Жени потенциал – о-го-го! «Вы еще про эту девочку услышите!»

Услышав реплику Ткаченко, Никита махнул рукой:

– А, сговорились! Ну и делайте что хотите!

Аля разозлилась: ладно, будем делать что хотим. И утвердила Женю Скочкину на роль.

Узнав о том, что ее взяли, Женя пообещала Але, сжав кулаки: «Вы не пожалеете! Вот увидите!» И впрямь – ни разу не пожалели. Впоследствии Женька стала душой спектакля. Вдвоем с Ангелиной они играли спектакль на два голоса – взрослая Ангелина со своей печалью и опытом и юная порывистая Женька.

Але пришлось полностью взять театр на себя. Ей хотелось доказать Никите, что у них все получится, вернее, у него все получится!

Присутствуя на репетициях, Никита большей частью молчал, лишь наблюдая за Алей, взявшей на себя роль режиссера и идейного вдохновителя, а иногда вообще не приходил на репетиции. Аля не обижалась, понимая, что он до сих пор переживает из-за Эльвиры.

Еще как переживает… Казалось, Никита вообще утратил интерес и к студии, и к спектаклю, стал замкнутым, колючим, мог сказать что-нибудь резкое. Однажды он не сдержался и с укором заметил Але, что это благодаря ей Эльвира познакомилась со злополучным Фельманом, из-за которого потом ушла из спектакля. Аля задохнулась от очевидной несправедливости его упреков:

– Я хотела как лучше, ведь я… – с губ срывалось: делала это ради тебя, а ты…

Никита махнул рукой:

– Зачем ты во все вмешиваешься? Живи своей жизнью!

Аля ушла в гримерку и расплакалась: неужели он не понимает, что ее жизнь с некоторых пор связана с его жизнью?! В гримерку вошла Ангелина. Аля смахнула слезы, но Ангелина давно обо всем догадывалась. С ее-то опытом и знанием жизни! Глазами она спросила Алю: что стряслось? И та, не выдержав, пожаловалась ей, что с тех пор, как она встретилась с Никитой, ее жизнь напоминает сказку «Двенадцать месяцев»: достань денег, заполучи Максимовскую, поставь спектакль – раз от раза задача усложняется. «Я чувствую себя героиней сказки, которой зимой нужно было раздобыть подснежники. И все ради чего?!» – «Полагаю, ради любви?!» – подмигнула Ангелина. Аля только улыбнулась сквозь слезы.

* * *

В середине мая из Еревана вернулась Настя – привезла гранатовое вино, сувениры и отличное настроение. Узнав, что Аля днями пропадает в театре, Настя уговорила ее вместе провести выходные: поездить по паркам, отдохнуть, развеяться.

…Москва расцветала. В парках цвели яблони, вишни, сирень. Любуясь этим пенно-облачным дивом, Аля подумала, что в это время радости и цветения так просто быть счастливой… Настя рассказывала об Армении и делилась своими планами на будущее, в которые входило как минимум безоговорочное счастье.

Сестры купили по пломбиру в вафельном стаканчике и радовались как дети: цветущий парк, мороженое, а впереди – лето!

Перебрав все ереванские впечатления и истории, Настя спросила сестру про Никиту (с той встречи в ее салоне она почему-то относилась к нему с иронией, за что Аля на нее неизменно обижалась). Вот и сейчас Настя не сдержалась и, усмехнувшись, заметила:

– И не надоело тебе ему сопли подтирать?!

– Никогда больше так не говори! – вспыхнула Аля. – Ты ничего не понимаешь. Он… гений!

Настя удивленно посмотрела на сестру:

– Вот я действительно не понимаю… Я думала, у тебя это быстро пройдет, рассосется, а гляжу – не проходит. Ты в него влюбилась, что ли?

Аля перестала есть мороженое и замерла. Небо стало темнеть. Потянул свежий ветер.

– Ты его любишь – это же очевидно! – заключила Настя. – Ради постороннего человека не будешь так стараться!

Аля остановилась посреди аллеи как вкопанная. Где-то вдали сверкнула молния. Хлынул оглушительный, веселый ливень. Настя вздрогнула:

– Бежим под навес!

Но Аля и не пошевелилась. Она сосредоточенно вслушивалась в себя, стараясь услышать нечто важное, что до сих пор скрывала от себя самой. «Да, я его люблю. И кроме Никиты, мне никто не нужен».

Аля вдруг обрадовалась, как девчонка, и понеслась, чуть не бегом, по лужам.

* * *

Белым тополиным снегом опустился на Москву июнь.

В театре все как-то наладилось, но безмятежности не было – появились новые проблемы. Деньги таяли, Никите приходилось выплачивать проценты по кредитам. Он даже отказался от съемной квартиры и снова переехал к Але.

Видя, что Никита переживает из-за долгов, Аля задумалась: чем она может ему помочь? Увы, она тоже была стеснена в средствах. С зимы Аля сотрудничала с несколькими изданиями как дизайнер, но из-за большой загруженности в театре работать где-то серьезно, на постоянной основе, у нее не получалось, а потому и заработки были скромными. Если бы у нее имелись какие-то накопления или фамильные бриллианты, она бы не задумываясь с ними рассталась, чтобы помочь Никите, но, увы, ничего такого не было. Поразмыслив, Аля решила продать свою коллекцию винтажа – хоть какая-то помощь…