Как очаровать очаровательную - Карен Хокинс

Из дневника герцогини Роксборо

«Вчера за обедом я распорядилась не сажать мисс Балфур рядом с лордом Кирком. После разыгравшейся на наших с леди Шарлоттой глазах сцены было бы весьма опрометчиво хоть на секунду позволить мисс Далии предположить, что я представляю ей Кирка как потенциального жениха. До поры до времени.

Если я что и знаю о женщинах семейства Балфур, так это то, что гордости и упрямства им не занимать и что они непременно хотят сами решать, кому за ними ухаживать и чьи ухаживания им принимать. Поэтому помогать им весьма непросто. Тем не менее, личными предпочтениями моих подопечных, подчас ошибочными и лишь мешающими заключению счастливого брака, я прежде никогда не руководствовалась, не собираюсь этого делать и теперь.

Конечно, прошлый вечер подарил нам проблеск надежды. Несколько раз я ловила устремленный на лорда Кирка взгляд Далии, пусть и испепеляющий, однако лучше такой, чем вообще никакого.

Мы обязаны исправить положение. За то время, что мисс Далия будет гостить здесь, нам надо найти способ напомнить ей о том, что объединяет ее с лордом Кирком. А он, в свою очередь, должен продемонстрировать готовность отказаться ради нее от своих наиболее ужасных наклонностей. Если они любят друг друга, а лорд Кирк, как мне кажется, любит мисс Балфур, хотя пока что и сам этого не признает, он должен хотеть стать лучше.

Мы все должны работать над собой ради тех, кого любим.

Соединить эти непокорные натуры будет непросто, однако именно трудность – нет, невыполнимость – задачи делает этот союз еще ценнее».

– Ваш жилет, милорд. – Маккриди положил жилет на кровать.

Закончив завязывать галстук – еще один навык, усвоенный от камердинера, – Кирк отвернулся от зеркала.

– Подай мне, пожалуйста, жилет. О нет, прошу, только не этот, найди другой…

– Милорд, что вас в нем не устраивает?

– Он из красного атласа.

– О, милорд, вы имеете что-то против красного атласа? – скривил губы Маккриди.

– Разве я похож на того, кто щеголяет в красном атласе? – удивленно поднял брови Кирк.

– Не могу знать, милорд, – ухмыльнулся дворецкий. – Этот атлас нынче в моде.

– Которой я не намерен следовать.

В голосе лорда Кирка прозвучало плохо скрытое раздражение. Вчерашний обед обернулся полным провалом. Он скрепя сердце внял совету герцогини и держался от Далии подальше. А когда попытался с ней заговорить, наткнулся на такой ледяной взгляд, что понял: момент был выбран неверно.

И вот этим утром, перед завтраком, после беспокойной ночи, послав совет герцогини к черту, Кирк отправился на поиски Далии. Он был полон решимости заговорить с ней, однако нигде не смог ее найти. Позже ему стало известно, что она с ее светлостью и леди Шарлоттой уехала по делам в город. И ему только и оставалось, что присоединиться к остальным гостям, которые, как и накануне вечером, при виде его либо с виноватым видом отводили взор, либо беззастенчиво на него глазели.

Неужели ему придется сносить подобное все три недели? Лорд Кирк провел большим пальцем руки по своему шраму.

– Милорд, шрам вас беспокоит?

– Нет. Мне просто любопытно, скоро ли гости ее светлости перестанут его рассматривать.

– О, как это бестактно с их стороны!

Он пожал плечами.

– Куда проще сносить бестактность гостей, чем совладать с этим проклятым галстуком. Кажется, что за время, проведенное мною в деревенском уединении, мода, следуя французским образцам, решительно изменилась. Что отнюдь не радует.

Маккриди усмехнулся.

– При всех ваших жалобах, мужская мода изменилась не так сильно. Позволите ли вы мне предположить, что и до вашего деревенского уединения вы не были особым щеголем?

– Возможно. Моя первая жена нередко сетовала на почти полное отсутствие у меня чувства стиля.

– Это все объясняет. Видимо, вы никогда не любили модно одеваться. И не скажу, что удивлен, это вполне в вашем духе. – Маккриди восхищенно поглядел на жилет. – Он очень подходит к вашему костюму, милорд, и потому вы, видимо, инстинктивно его отвергаете.

Кирк ухмыльнулся.

– Скажешь, у меня нездоровые инстинкты?

Улыбка озарила морщинистое лицо камердинера.

– Милорд, я никогда не встречал человека, способного быстрее и вернее распознать модную вещь. Проблема лишь в том, что вы сразу начинаете эту вещь ненавидеть.

– Я как минимум постоянен.

За последние два месяца Кирк научился ценить дельные советы умудренного опытом Маккриди. В Эдинбурге лорд был занят преимущественно тем, что заново осваивал светские манеры, – все, что позабыл, и многие, которыми никогда не обладал. Теперь он понял, что из-за ранней смерти родителей, особенно матери, его воспитание сложно было назвать полным, и до недавних пор он даже не подозревал об этом. Его просто не научили – или за эти годы он успел об этом позабыть – ни изящно кланяться, ни подобающим образом приветствовать дворян различного ранга. Как и не объяснили, какие темы обсуждать к месту, а какие – нет, не говоря уже о множестве других салонных премудростей, над которыми ни одному здравомыслящему человеку и в голову не придет задумываться.

И он был абсолютно счастлив, ни о чем подобном не ведая, пока не встретил Далию Балфур. А ведь раньше Кирк усомнился бы в собственном рассудке, согласись он участвовать в подобном безумном предприятии.

«И все ради женщины, пожелавшей мне гореть в аду».

Но пока его влекла вперед тонкая, готовая в любой момент оборваться нить надежды, надежды на то, что Далия Балфур сможет преодолеть свое предубеждение и увидит в нем завидного жениха, а не того, кто пытался разорить ее семью.

«Проклятье, она обязана оценить мои усилия по достоинству!»

Прислонив трость к комоду, лорд Кирк захромал к кровати.

– Маккриди, пожалуйста, найди жилет, в котором я не буду выглядеть фатом.

Маккриди, мудро воздержавшись от возражений, вернулся к платяному шкафу.

Чтобы дать отдых ноющей ноге, Кирк оперся о спинку кровати. Дома в это время дня он сидел бы в кабинете, читал новую книгу о египетских раскопках, предмете своего последнего увлечения. Или пытался бы разобрать на рояле новые ноты Бетховена, заказанные им месяц назад в Лондоне. Страстную любовь к музыке он тоже унаследовал от матери. Она знала множество прекрасных пьес и могла играть часами. Кирк ее талантом, увы, не обладал.

Мысль о долгожданных нотах заставила его пожалеть, что он сейчас не дома, где повариха миссис Макаллис каждый вечер бы готовила ему одно из его любимых блюд, а дворецкий бы следил, чтобы камин в кабинете был растоплен. Вместо этого он торчит здесь, разряженный в эти проклятые неудобные тряпки, в надежде на то, что Далия все же одумается и поймет, что они созданы друг для друга.