Зажги мое сердце - Николь Майклз

Стоя в своей крошечной гардеробной, Анна тяжело вздохнула. Она понятия не имела, что можно надеть для визита в бар в пятницу вечером. Хотя это не имело никакого значения. Ведь она будет чувствовать себя не в своей тарелке в любом наряде.

Выходные без Клэр представляли собой некую смесь радости и печали. С одной стороны, нет такой матери, которая бы не мечтала хоть несколько часов провести без любимого чада и немного отвлечься от бесконечных вопросов, приготовления еды и попыток уложить его в кровать. Но, с другой стороны, Анне ужасно не нравилось то обстоятельство, что она понятия не имела о происходящем в доме Скотта, когда Клэр оставалась у него.

Нет, она не переживала за безопасность дочери и не сомневалась в том, что Клэр горячо любима отцом. Возможно, Скотт и разлюбил жену, но он по-прежнему обожал их дочурку, за что Анна была безмерно ему благодарна. Нет, она волновалась из-за всяких мелочей. Например, из-за реакции Скотта на упоминание Клэр о матери. Он, конечно, не скажет ничего дурного, но мысли ведь не всегда можно выразить с помощью слов. Понимал ли Скотт, насколько дурное влияние может оказывать телевидение на ранимую психику ребенка? И вдруг Клэр обнаружит в его мобильном то, что навсегда лишит ее невинности?

Но Анна ничего не могла поделать. Скотт тоже имел права на ребенка, поэтому они сразу оговорили визиты Клэр. Раз в две недели она проводила выходные у отца. Он забирал ее в пятницу после школы и привозил домой в понедельник утром. Но более всего Анну сердило то обстоятельство, что ночь воскресенья Клэр проводила у родителей Скотта. И это означало, что ему вовсе не нужно было заботиться о том, чтобы собрать ее в школу. Анна всегда считала, что настоящим родителем может считаться лишь тот, кто умеет одновременно готовить завтрак, собирать портфель и наносить на ресницы тушь. Но она любила бывшую свекровь и поэтому пыталась смириться.

В такие дни, без Клэр, Анна в основном работала, читала и много времени проводила в Интернете. Но сегодня Калли приготовила ей другое развлечение. Анна сняла черную юбку и бросила ее на пол рядом с тремя другими нарядами, которые успела примерить и забраковать.

– В этом ты будешь выглядеть потрясающе. – Калли указала на черное платье без рукавов, с глубоким декольте, выгодно подчеркивающее талию и грудь. Подол состоял из двух частей – плотной нижней и верхней кружевной. Это платье предполагалось носить с широким ремнем. Анне оно очень нравилось, только вот…

– Ни за что. Я его не надену. Видишь то желтое платье-рубашку? – спросила Анна, указывая на вышеозначенный предмет одежды. – Позади него на вешалке слишком маленькие наряды, а перед ним одежда для толстых. – Она всплеснула руками.

– Одежда для толстых. Господи боже мой! – Калли разочарованно уронила руки, все еще сжимая черное кружевное платье. – Анна, у тебя потрясающе соблазнительное тело. Что с тобой такое? Парни постоянно на тебя заглядываются.

Анна сморщила нос.

– Нет. Я такая толстая. – Она приложила руку к животу в желании доказать свою правоту.

– Господи, женщина, ты просто сошла с ума. У меня тоже есть живот.

Слова Калли развеселили Анну. Их животы не имели ничего общего кроме пупка. А живот Калли был гораздо более плоским и сексуальным. Она обладала гладким сильным телом танцовщицы. Все четыре года учебы в колледже Калли являлась членом танцевальной команды, и ее фигура до сих пор не утратила былой стройности и грациозности. Нечестно, что она зарабатывала на жизнь выпеканием умопомрачительной сдобы, но при этом не набрала ни единой лишней унции.