Грешная и желанная - Джулия Энн Лонг

– Мистер Ковингтон рассказывал о своих планах построить дом на земле рядом с… ой, как вы это назвали? Академия… школа… – Она замолчала, смутившись, и вопросительно посмотрела ему в лицо, словно могла найти там решение всех проблем.

– Академия для юных леди мисс Мариетт Эндикотт, – выпалил Саймон с придыханием, будто она сказала что-то необычайно очаровательное.

Когда вальс закончился, Саймон сопроводил мисс Дэнфорт туда, где стояли Йен с мисс Черинг, и теперь оба они предавались воспоминаниям о танце.

Мисс Дэнфорт ослепительно улыбнулась ему, затем повернула голову к остальным.

– Он часто так делает, мисс Черинг? Заканчивает за вас предложения?

– Нет! – с некоторой тревогой воскликнула мисс Черинг.

– Но он такой умный! Как вам удается угнаться за ним?

Саймон от удовольствия сделался пунцовым.

– Иногда я и сама удивляюсь, – проговорила мисс Черинг, разглядывая Саймона так, будто это был незнакомец, вырядившийся в костюм ее жениха.

– Я получаю такое удовольствие от всего, сказанного мисс Черинг, что просто счастлив дать ей говорить за нас обоих, – решительно заявил Саймон.

Умиротворение разгладило черты мисс Черинг.

На мгновение.

– Должна заметить, ваш дар к ведению бесед, мисс Черинг, должно быть, заразителен, поскольку мистер Ковингтон просто искрится остроумием… Я боялась вставить слово, чтобы ничего не пропустить. – Мисс Дэнфорт улыбнулась Саймону. Саймон просиял и прохрипел ликующе, удивленно, обращаясь сразу ко всем:

– Я искрюсь остроумием!

Как пьяный попугай.

– Видите ли, мне пришлось провести некоторое время в стороне от светских развлечений, так что для меня очень полезно, когда кто-нибудь берет беседу на себя, потому что, боюсь, отсутствие практики на мне сказалось. – Тэнзи опустила ресницы.

– Вы справляетесь очень хорошо! – тут же выступил на ее защиту Саймон. – Просто очень! Разве не так? – снова обратился он ко всем сразу, крутя головой туда-сюда.

– Очень хорошо, – сухо произнес Йен.

Мисс Черинг метнула на него панический взгляд.

Мисс Дэнфорт глянула на Йена, заметила, что он нахмурился, и щеки ее снова начали розоветь. Она резко повернула голову в сторону танцующих. От него. Словно невинная малютка, впадающая в сентиментальность и то и дело заливающаяся румянцем, как будто запуганная им. Просто дитя! Где ее держали до тех пор, пока не посадили на корабль и не отправили через океан в Англию? Уж, наверное, не в монастыре воспитывали. Но в эту самую минуту в их сторону, опираясь на руку лорда Лэнсдауна, захромала его сестра Оливия, ошеломительно красивая в платье светло-зеленого шелка. Лицо Лэнсдауна выражало мрачную озабоченность, словно Оливия вот-вот могла нечаянно разлететься на кусочки.

– Что случилось, Лив? Слишком сильно пнула какого-нибудь неудачника?

– Очень остроумно, Йен. Боюсь, я слишком энергично повернулась во время рила. Щиколотка отправилась в одну сторону, а я в другую. Но я выживу и снова смогу танцевать, просто мне нужно немножко отдохнуть. Что, к сожалению, оставляет лорда Лэнсдауна без партнерши на следующий рил.

Лэнсдаун торопливо произнес:

– Почту за честь сидеть рядом с вами и желать вашей щиколотке исцеления. Я могу быть очень убедительным.

Оливия ему улыбнулась.

Но тут Лэнсдаун повернулся, вероятно, вспомнив о своих обычно безупречных манерах, и увидел Тэнзи.

На мгновение повисла тишина. Взгляд потрясенного Лэнсдауна остановился на мисс Дэнфорт. Йен буквально читал его мысли: «Не может девушка быть настолько привлекательной».

– Я еще не имел удовольствия, – медленно проговорил он. Лэнсдаун был зрелым мужчиной, к тому же весьма внушительным. Он не будет заикаться и таращиться. Нет. Он будет думать. И анализировать.

– Простите мою оплошность, – немедленно вмешалась Оливия. – Виконт Лэнсдаун, это наша гостья, мисс Титания Дэнфорт из Америки.

Ресницы мисс Дэнфорт опустились, она присела в реверансе медленно и грациозно, как цветочный лепесток, слетающий с дерева.

И Йен увидел, как взгляд Лэнсдауна проследил за ней сначала вниз, а потом вверх.

– До чего приятно увидеть среди нас американку, мисс Дэнфорт, – сказал тот.

Он до сих пор ни разу не моргнул. Потрясение перешло во что-то вроде изумления. Голос сделался почти мечтательным.

– О, это мне необыкновенно приятно! Оказаться в таком изысканном обществе. Вы первый виконт в моей жизни! – Она снова потупила взгляд.

Лэнсдаун, окончательно обезоруженный, улыбнулся ей.

– А я первый барон в вашей жизни! – объявил до сих пор молчавший Саймон, врываясь в разговор.

Она радостно обернулась.

– О, вы барон, Саймон? До чего восхитительно!

– Еще нет, не барон, – грубовато отрезала мисс Черинг. Йен невольно смерил взглядом количество миндального ликера в ее рюмке. – Сначала должен умереть его отец.

– Вы посетили много балов и званых приемов в Америке, мисс Дэнфорт? – снова подал голос Лэнсдаун.

– В последнее время не очень. Боюсь, я как-то выпала из светской жизни. – Пушистые темные ресницы снова плавно опустились.

Надо отдать должное Лэнсдауну – у него сделался довольно скептический вид.

– Что ж, мы непременно должны это исправить, верно? Полагаю, уже запланированы развлечения, чтобы представить мисс Дэнфорт суссекскому обществу? Этот бал – только начало, мисс Дэнофорт.

– Мисс Дэнфорт взял под крылышко герцог Фальконбридж, – пояснила Оливия, и Лэнсдаун вскинул бровь.

– Я сегодня еще ни разу не танцевала рил. Интересно, а я вообще помню, как его танцуют? Будет очень неловко после такого долгого перерыва оконфузиться перед всеми этими людьми.

– Мне говорили, я терпеливый учитель, если вы позволите, – заметил Лэнсдаун. – Вы позволите?

– О… – Мисс Дэнфорт потупила глазки, затем снова подняла. – Не знаю, осмелюсь ли я подвергнуть вас такому испытанию.

Наступило странное молчание, как будто все ждали, когда Оливия даст свое благословение.

– Прошу вас, потанцуйте с ним, мисс Дэнфорт, – благосклонно посоветовала наконец Оливия. – Он прекрасный партнер, и нельзя лишать собравшееся общество удовольствия на это полюбоваться.

Это было со стороны Оливии весьма великодушно, и Йен это знал.

Лэнсдаун выглядел недовольным.

– В таком случае я, разумеется, станцую для развлечения вашего величества, – произнес он с насмешливой торжественностью и поклонился Оливии низко, очень низко, выставив вперед одну ногу. Та царственно кивнула, принимая это как должное.

Саймон и мисс Черинг спустились в сад, где, вероятно, обменялись парочкой поцелуев, иначе мисс Черинг могло бы сделаться дурно от переживаний. Но все запросто могло пойти и по-другому, подумал Йен.