Воплощенная мечта - Кристи Голд

Отбросив бумаги, Зейн кивнул Дибу:

— В чем дело?

— Я бы хотел знать, нужно ли вам что-нибудь или я могу идти?

Ему нужна лишь женщина, которую он не может получить. По крайней мере, сейчас не может.

— Ты свободен.

— Надеюсь, сегодня вы хорошо отдохнете, ваше высочество.

Это вряд ли. Диб уже взялся за ручку двери, когда Зейн его окликнул:

— Подожди, я хочу задать тебе пару вопросов. — Тех вопросов, что он не решался задавать, боясь услышать ответы.

— Я вас слушаю. — Диб поправил очки.

— Давно ты работаешь на королевскую семью?

— В декабре было пятнадцать лет.

Так давно?

— И тебе никогда не хотелось жениться?

— А я женат. Вот уже пятнадцать лет.

Странно, Диб никогда об этом не упоминал, но, с другой стороны, он и сам никогда не расспрашивал помощника о личной жизни.

— Дети есть?

— Шестеро, — с гордостью ответил Диб. — Четыре мальчика и две девочки. Старшему девять лет, а младшему всего три месяца.

Ничего себе.

— Но ты же все семь лет провел со мной в Штатах.

— Да, но когда вы сами куда-нибудь уезжали, то отпускали меня в Баджул.

И он сразу же бежал домой делать нового ребенка?

— И ты до сих пор счастлив в браке?

— Да, эмир.

— И чем ты можешь объяснить это счастье?

— Терпение и терпимость. И незатухающая страсть, это самое главное. Выбирая себе спутницу жизни, всегда следует об этом помнить.

С этим не поспоришь.

— Спасибо за совет.

— Всегда пожалуйста, ваше высочество, а теперь, если вы позволите…

— Нет. — Зейну необходимо было задать еще один вопрос. Но как же сложно решиться… — Что ты можешь сказать по поводу слухов о неверности моего отца? Это правда?

Диб ухватился за ворот рубахи так, словно тот вдруг начал его душить.

— Я не считаю себя вправе предавать королевское доверие.

Так, похоже, как Зейн и подозревал, Дибу все известно.

— Теперь ты в ответе лишь передо мной и можешь раскрыть мне отцовские тайны. — Зейн не хотел ни на кого давить, ему необходимо было наконец-то выяснить правду.

— Я знаю лишь об одной женщине, — после недолгого молчания ответил Диб.

— И кто она?

— Я могу сказать только одно. Ее ни в чем нельзя упрекнуть, она лишь подчинялась королевской воле.

Он пытается ее защитить? Значит, они как-то связаны. Может, эта любовница раньше работала во дворце? Но Зейн слишком устал, чтобы вытягивать из помощника признания.

— Это все, можешь идти.

— Как пожелаете. — Диб направился к двери, но остановился и добавил: — Могу ли я сказать, что иногда все совсем не так, как кажется?

— Но ты же не станешь отрицать, что отец опозорил мою мать?

— Мы — не они, и не нам их судить.

При всем желании Зейн не мог не осуждать отца, из-за которого до сих пор постоянно в себе сомневался и боялся настоящих отношений.

— Спасибо за честный ответ. Ты свободен.

— Могу ли я еще кое-что сказать?

— Говори.

— Не знаю, станет ли вам от этого легче, но, на мой взгляд, вы совсем не похожи на покойного короля.

Диб наконец-то ушел, оставив Зейна в полном недоумении. Похоже, сам он почти ничего не знает о своем помощнике, а тот, наоборот, знает о нем слишком много.

Расхаживая по комнате, Зейн схватил рамку с фотографией отца, на которой тот стоял рядом с президентом США, и с размаху запустил ее в стену.

Что бы там Диб ни говорил, он никогда не простит отца. Мать умерла именно из-за него.