Пленник ее сердца - Тесса Дэр

«Дело табак», – решила Полина. Вместо того чтобы выполнять упражнения для губ и языка, она с удовольствием отведала бы этой самой «ветчины». Ухватившись за разделочный нож, который воткнули в ветчину, она с его помощью придвинула блюдо к своей тарелке.

И снова этот ставший ненавистным звук: стук пальцев о столешницу.

– Что я сейчас сделала не так? Даже слова не сказала.

– Вы поступили неправильно. Герцогиня сама себя не обслуживает, мисс Симмз.

– Хорошо. – Полина обернулась к лакею. – Эй, вы там, не соблаговолите ли…

Снова стук пальцев о стол.

– Герцогиня не должна просить, чтобы ее обслужили.

Полина в отчаянии уставилась на свою пустую тарелку.

– Тогда как, скажите на милость, мне быть?

– Наблюдайте за мной.

Полина подняла голову и уставилась на свою мучительницу.

– Вы внимательно наблюдаете?

– Да, ваша светлость.

– Я сделаю это только один раз. Герцогиня, к вашему сведению, ничего не повторяет дважды.

К этому моменту мозги у Полины закипели, тогда как суп под крышкой, наверное, уже остыл. Герцогиня была ходячей и говорящей копией пресловутой миссис Уортингтон с ее «мудрыми» советами, адресованными юным леди. Полина начала понимать, от чего именно сбегали в Спиндл-Коув все эти девицы.

– Я вся внимание, ваша светлость, – процедила она сквозь зубы.

Герцогиня искоса посмотрела на лакея, затем едва заметно качнула головой, что, по всей видимости, означало кивок, в сторону еды.

Слуги бросились к столу и принялись накладывать еду на тарелки.

– Слава богу, – пробормотала Полина.

– Спасибо, мисс Симмз, – сказал герцог, потянувшись за разделочным ножом. – Полагаю, ваши слова сойдут за молитву перед вкушением пищи.

– Слуги приносят овощи, суп, рыбу и другие блюда, – пояснила герцогиня, – а мясо за столом разделывают джентльмены.

И словно для наглядности, герцог отрезал толстый ломоть розовой ветчины и положил Полине на тарелку.

– Принимая во внимание, где вы служили, – заметила герцогиня, – я полагала, что вам известны эти правила этикета.

– В Спиндл-Коув у нас все по-простому, никаких строгих правил, да и за столом обычно сидят одни леди. Если бы они ждали, пока их обслужит джентльмен, то померли бы с голоду.

– Вижу, что работы у меня непочатый край. Как у вас обстоят дела с навыками, которыми должна владеть юная леди? – Встретив недоумевающий взгляд Полины, герцогиня уточнила: – Вы умеете, например, петь?

– Нет.

– А музицировать?

– Нет.

– Может быть, владеете иностранными языками? Или рисуете, вышиваете?

– Нет, ваша светлость. Ничего такого я не умею. Боюсь, не для меня роль герцогини, – с печальным выражением лица призналась Полина и лукаво улыбнулась герцогу.

Но вместо того чтобы ответить ей улыбкой, он недовольно нахмурился, и Полина не поняла почему, что ее раздосадовало.

– Мисс Симмз, – приступила к очередному нравоучению герцогиня, – не существует магической комбинации качеств, которые гарантировали бы успех в какой бы то ни было роли, в том числе и роли герцогини. Красота – качество полезное, но не жизненно важное. Остроумие также желательно. Обратите внимание на то, что я сказала «остроумие», а не «хитрость». Хитрость имеет то же свойство, что и румяна: стоит с ними перебрать, и женщина будет выглядеть безнадежно вульгарной, а острый ум с дозой никогда не ошибается.

Герцог откинулся на спинку стула и, казалось, забыл об ужине, наблюдая, как девушка с жадностью набросилась на отварной картофель. Она, в свою очередь, не могла понять, чем вызвала его недовольство: кажется, делала именно то, для чего ее и наняли. Он ведь хотел, чтобы она вела себя как неотесанная деревенщина, или нет?

– И наконец, – продолжала между тем его мать, – самое важное качество, которым должна обладать любая из герцогинь Халфорда, – это флегма.

– Флегма? – эхом откликнулась Полина, едва не подавившись картошкой. – То есть о голоде за столом говорить нельзя, а о флегме можно? – Полина подцепила вилкой ломоть ветчины. – Ну, если вам нужна флегма, так это пожалуйста. Меня научили плеваться мальчишки на ферме. Фокус в том, чтобы представить, что тебя душит кашель, а потом…

Герцогиня так и не донесла до рта ложку с супом из спаржи, сделавшись зеленее того самого супа.

– Я не эту флегму имела в виду, мисс Симмз. Я имела в виду хладнокровие. Спокойствие. Апломб, если хотите. Способность не терять головы, что бы ни произошло. Ни в коем случае нельзя недооценивать важность этого качества.

Ах, вот о чем она. Видно, она говорила про то, какими взглядами они с герцогом мерили друг друга в таверне «Бык и цветок». Словно два упрямца, не желавших ни в чем друг другу уступить. Или про то, как им хватило одного беглого взгляда, чтобы составить мнение о ее, Полины, жилище, – даже головой не пришлось вертеть.

Герцогиня отрезала мясо изящно и сноровисто, словно отпиливала, крохотными кусочками.

– Полагаю, это и будет для вас самым трудным – освоить искусство флегмы, – тщательно прожевав пищу, заключила герцогиня.

– Вы совершенно правы.

Когда кто-нибудь обижал Даниэлу или кого-то другого, кто был Полине дорог, она неизменно чувствовала одно и то же: в груди начинало саднить от гнева. Едва ли ей удастся сдержаться, да и не хотела она сдерживаться.

– Какой толк во всех этих титулах и богатстве, если даже собственные чувства вам не принадлежат? Вам вообще позволяется что-то чувствовать?

Ответ герцогини последовал незамедлительно:

– О, конечно, дозволяется, но нам не дозволяется идти на поводу у своих чувств. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

– Я понимаю. Было бы ужасно вульгарно, сидя за этим столом, открыто обсуждать наши чувства по отношению, скажем, к любви и браку.

– Разумеется, это было бы непозволительно пошло.

– А вот выкрасть собственного сына, а потом вынудить устроить весь этот фарс со служанкой и при этом делать вид, что ничего необычного не происходит, – это, по-вашему, не пошло?

Полина была уверена, что герцог подбодрит ее улыбкой, но не тут-то было: он буравил ее взглядом, словно хотел выжечь на ней дырку.

– Не могу сказать, что мне есть дело до какой-то там флегмы или как там ее. – Полина им назло говорила с набитым ртом. – Если честно, то мне не хотелось бы ее иметь.

– В последний раз повторяю, мисс Симмз: это не какое-то там блюдо, которое вы можете съесть или оставить нетронутым. Если вы хотите научиться быть герцогиней, то без хладнокровия вам никак не обойтись.

– Ну что же, тогда нам остается только ждать, пока моя кровь пожелает остыть до нужной температуры.