Леди полуночи - Тесса Дэр

– Бедняжка, – прервал ее размышления голос Ларк. – Мне даже представить трудно, сколько вам пришлось пережить. Мы не в силах что-либо изменить в прошлом, но сделаем все, чтобы вы забыли о плохом.

– Верно, – согласился лорд Дру. – Мы должны как можно скорее представить вас в Амбервейле. Сегодня, по возвращении домой, я отправлю к вам горничную, чтобы помочь упаковать вещи.

– Мне кажется, в этом нет нужды.

– У вас есть своя горничная?

Удивившись, Кейт засмеялась.

– Нет. У меня не так много вещей. Но я имела в виду другое – не очень прилично приглашать меня в ваш дом.

Лорд Дру захлопал глазами.

– Почему неприлично? Это же родовое гнездо!

Родовое гнездо!

От этих слов болезненно сжало грудь.

– Но я никого не стесню?

– Абсолютно никого! – заверила ее Хэтти. – Всем досаждать – это прерогатива нашего братца Беннета. И он ревниво следит, чтобы никто не посягнул на эту роль.

– Да и как ты сможешь нас стеснить, дорогая? – включилась в разговор тетушка Мармозет.

– Даже если все, что вы рассказали, правда… я ведь ваша незаконная дальняя кузина, дочка арендатора.

Кейт подождала, пока смысл ее слов дойдет до них. Наверняка обладатели такого общественного ранга, как Грамерси, не знаются со своей незаконнорожденной родней.

– Если вы насчет скандала, то можете не волноваться, – заметила Ларк. – Скандалы идут с фамилией Грамерси рука об руку, как и богатство, и до этого никому нет дела. Мы с детства впитали в себя завет тети Мармозет…

– …не злоупотреблять пряными леденцами, – подхватила Хэтти.

– …что семья превыше всего, – поправил ее лорд Дру. – Может, мы и сборище пестрых аристократов, но всегда помогаем друг другу пережить скандалы, несчастья и редкие моменты триумфов. – Он показал пальцем на регистрационную книгу. – Саймон объявил о рождении дочери и дал ей свое имя. Поэтому, если тот ребенок – вы, мисс Тейлор…

Драматическая пауза сгустила воздух в комнате.

– …тогда вы вообще не мисс Тейлор. Ваше имя – Кэтрин Аделл Грамерси.

Кэтрин Аделл Грамерси?

Черта с два!

Торн стиснул зубы. Будучи от природы неразговорчивым, он понимал, что в этой ситуации от него требуется красноречие, хотя проще приступить к конкретным действиям. Главное, чего ему хотелось, – это распахнуть настежь дверь и вышвырнуть вон всех этих непонятно о чем разглагольствовавших аристократов. Потом взять мисс Тейлор на руки, отнести наверх и уложить в кровать, чтобы она смогла наконец отдохнуть после переживаний этого дня. У нее был смертельно бледный вид.

И как бы ему ни хотелось прилечь рядом, в отличие от этих незваных гостей он умел себя сдерживать. Торн слышал, что из-за близкородственных браков среди аристократов часто наблюдаются признаки вырождения – слабоумие и дурные зубы. Эта семейка, судя по всему, страдала еще и от словесного поноса. Все, что они извергали, было полным дерьмом.

Торн не мог поверить своим ушам, услышав, как они предложили мисс Тейлор поехать с ними, и уж тем более, что она соглашается: у нее-то ведь имеется здравый смысл.

И Кейт, будто прочитав его мысли, тут же подтвердила это.

– Вы очень добры, но, боюсь, я не смогу уехать из Спиндл-Коув так поспешно. У меня тут есть некоторые обязательства. Уроки, ученицы. Через неделю состоится наша ярмарка по поводу середины лета, а я отвечаю за музыкальное сопровождение и танцы.

– Обожаю ярмарки! – воскликнула Ларк.

Эта девица снова подпрыгнула в кресле: у нее была такая раздражающая манера, отметил Торн.

– Ничего особенного, но мы хорошо проводим время. Главное на ней – детский праздник, который мы устраиваем там, наверху, в развалинах замка. Капрал Торн со своими людьми очень нам помогает. – Бросив на него нерешительный взгляд, Кейт продолжила: – В любом случае вам ведь наверняка хочется сделать более официальными наши… отношения, прежде чем вы пригласите меня в ваш дом, не так ли? Если вдруг обнаружится, что ваши предположения ошибочны и на самом деле я вам не родственница…

– Но портрет! – запротестовала юная леди. – Церковная книга! Ваше родимое пятно!

– Мисс Тейлор права, – заявил лорд Дру. – Мы должны доказать, что это не простое совпадение. Я отправлю людей поговорить в школе, собрать информацию в местностях возле Амбервейла. Не сомневаюсь, что мы без труда найдем связь между вами в детстве и Маргитом.

Торн знал, что посланцы лорда Дру не найдут никаких связей между церковной книгой и школой в Маргите. Он мог бы, как следует прочистив горло, сообщить им, где именно Кейт Тейлор провела годы младенчества. После этого она своими глазами увидела бы, как поубавилось бы у них желания объявлять ее одной из Грамерси. Это был бы грандиозный скандал, безнравственный, полный морального убожества.

Он вдруг объявил:

– Мисс Тейлор никуда не поедет с вами. Все, что у вас есть, – это лишь некие подозрения насчет ее происхождения. Кроме того, нам совершенно неизвестно, кто вы такие.

Мисс Тейлор прикусила губу.

– Капрал Торн, я не уверена…

– Нет-нет, – прервала ее та, мужеподобная. – Любезный капрал совершенно прав, мисс Тейлор. Мы можем оказаться бандой работорговцев белыми, или каннибалами, питающимися человечиной, или оккультистами, которые приносят девственниц в жертву.

Торн не верил, что Грамерси работорговцы, каннибалы или оккультисты. На его взгляд, они выглядели как слегка спятившие. И хотя ему было кое-что известно о детстве Кейт Тейлор, все же следовало признать, что полной уверенности в том, что эти люди не являются ее родственниками, у него не было. Кейт родилась в другом месте. Имя у нее настоящее, год рождения – тоже. Есть еще портрет и родимое пятно – от них просто так не отмахнешься.

И все равно эти люди не вызывали доверия: что-то с ними было не так. Возможно, они ошиблись в своих предположениях, и тогда мисс Тейлор станет потенциальным объектом насмешек, а возможно, что они все-таки ее родственники, которым каким-то образом удалось потерять ее почти на двадцать три года, позволив ей влачить существование в жестокости и бедности.

В лучшем случае они просто легкомысленны, в худшем – преступники.

Торн не доверил бы им мисс Тейлор даже на пять минут, что уж там говорить обо всей жизни.

– Итак, повторяю: она никуда с вами не поедет – я не позволю.

– Напомните мне, – холодно заявил Дру, – кто вы такой? Я имею в виду, какое отношение вы имеете к мисс Тейлор.

Торн понял, что оказался перед решающим выбором: либо придется сказать то, что вертелось на кончике языка, – слова, произнести которые он не смел и мечтать, – либо позволить мисс Тейлор уехать с этими Грамерси и отказаться от своих претензий стать ее защитником и сделать счастливой. Навсегда!