Золотая ложь - Барбара Фритти

– Хорошо. Вы хотите играть, давайте.

– Да, я бросаю вам вызов, мисс Хатуэй.

– Я должна была догадаться, – пробормотала Пейдж, начиная собирать шары.

– Что вы сказали?

– Она сказала, что должна была догадаться, – услужливо повторил Джерри, широко улыбаясь. – Я думаю, вы оба знаете, о чем речь.

– Да, – согласился Райли.

– Примерно знаю, – поправилась Пейдж. – Ничего хорошего, Джерри. Думаю, он сегодня весь день ходил за мной по пятам.

– Ты следил за ней? – спросил Джерри, улыбка исчезла с его лица. – Может, тебе лучше убраться из моего бара ко всем чертям?

– Нет, нет, – быстро сказала Пейдж. – Это не то, что ты думаешь, мой рыцарь. Это не личное. Дело в том, что бабушка мистера Макалистера продает нам статуэтку.

– Может быть, продаст статуэтку, хотели вы сказать, мисс Хатуэй. Если дракон когда-нибудь появится снова. – Райли бросил на нее острый взгляд.

Джерри направился к двери.

– Ладно. Я не вмешиваюсь в ваши дела, но предупреждаю тебя, чувак. Если что с ней произойдет, будешь иметь дело со мной. Дай знать, если тебе что-то понадобится, – добавил Джерри, обращаясь к Пейдж.

– Ваш хороший друг? – спросил Райли, когда бармен ушел. – Удивительно. Не понимаю – такая девушка, как вы, и «Фаст Вилли».

– Не думаю, что вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы делать какие-либо предположения. Стереотипы по отношению к богатеньким, верно?

– По крайней мере, вы признаете, что богаты.

– Не секрет, что я из состоятельной семьи, но хотите – верьте, хотите – нет, лично я не миллионерша, – сухо заметила Пейдж.

– Может быть, не сейчас, но держу пари, в будущем вас ждет огромное наследство.

– Это не ваше дело.

– Пока вы не вернете пропавшего дракона моей бабушки, все, что касается вас, – мое дело, – возразил Райли. – Почему ваш отец вынес дракона из магазина? Я думал, у вас достаточно современное оборудование в лаборатории. Разве не так написано в вашем рекламном буклете? За последние двадцать четыре часа мне удалось собрать на вашу компанию довольно солидное досье. Может быть, я бы меньше беспокоился, если б вы так не дергались, мисс Хатуэй. Но вы не находите себе места, разве нет? Обычно действия персонала и экспертов строго регламентированы. Но не в нашем случае. В этот раз все пошло не так, как всегда.

– Отчасти вы правы. Но не надо так отчаиваться. Вам нужно набраться терпения. Вот и все.

– Я нетерпеливый человек, – признался Райли.

– Вижу. – Она помолчала. – Вы действительно хотите сыграть пул? – Она махнула рукой в сторону стола.

– А что, вы правда умеете играть или этот рыжий парень вам подыгрывает?

– Джерри мне подыгрывает? Не в этой жизни. Да, я умею играть. Правда, дома мы называем игру бильярд. – Ее лицо осветила улыбка, когда она произнесла это слово. – Или, как называет его Джерри, билярд. – Она забавно передразнила бармена, и смех снял напряженность между ними. – Мой дедушка тоже так называет эту игру.

Боже, она такая красивая, когда не пытается «держать лицо»: длинные светлые волосы, собранные в хвост, стройное тело в облегающей спортивной одежде. Глядя на нее, он почти забыл, что она принцесса из Сан-Франциско и он ей вовсе не ровня. Он почти забыл, что сейчас занят расследованием.

Пейдж откашлялась.

– Вы хотите меня загипнотизировать? – Она заправила прядь волос за ухо. – Волосы растрепались. Моя мать закатила бы истерику, если б узнала, что я в общественном месте в таком виде.

– Мне нравится, – признался Райли.

– Мне полагается всегда быть в надлежащем виде. Некоторые папарацци гоняются за снимками для заполнения пустых полос завтрашних газет. Они щелкнут меня в таком виде и напишут, что, возможно, Хатуэй теряет деньги, и начнется такое…

– Уже были подобные случаи с прессой? Ну, судя по моим наблюдениям, здесь нет фотографов. И у меня нет камеры, – успокоил ее Райли. – Хотя жаль, я сделал бы несколько кадров, потому что сейчас вы не похожи на женщину, которую я видел сегодня утром. Действительно, здесь вы совсем другая. Похожи на ящериц, которых я любил ловить в детстве.

– Ящериц?! Я похожа на ящериц? Вот уж настоящий комплимент!

Он рассмеялся под ее возмущенным взглядом.

– Хамелеон. Разновидность ящерицы, которая меняет цвет, чтобы соответствовать окружающей среде. Как вы. Это редкое умение, и, поверьте, это комплимент. Немногие женщины чувствовали бы себя так же комфортно в задней комнате спортивного бара, как и в роскошном офисе.

Пейдж нахмурилась.

– Думаю, вы могли бы найти кое-что получше ящерицы, чтобы мне понравиться. А зачем вы следите за мной? – спросила она без всякого перехода. – Наверное, мне надо позвонить в полицию.

– Не думаю, что вы захотите сообщить им о пропаже ценной вещи, принадлежащей моей бабушки. Инстинкт подсказывает мне – что-то пошло не так. Вы говорили с отцом после нашей встречи?

– Вы же следили за мной, и вам должно быть достоверно известно, что я с ним не виделась.

– Я предполагаю, что он звонил вам.

– Нет.

– Согласитесь, есть в его поведении что-то необычное? И в вашем тоже. Ничего не знать об отце, который ушел неизвестно куда с ценной вещью из магазина, – это нормально? – допытывался Райли.

– Потенциально ценной, – поправила Пейдж.

– Да ладно. Будь это подделка, вы бы давно вернули ее нам.

– Вам не о чем волноваться, мистер Макалистер.

– Райли, – поправил он. – И я волнуюсь, потому что, как я уже говорил, – вы нервничаете.

– Может быть, я беспокоюсь, потому что вы следили за мной. – Пейдж замолчала, потому что зазвонил ее сотовый телефон. Она поколебалась, потом вынула его из сумочки, чтобы ответить. – Алло.

Райли наблюдал, как краска сходит с ее лица.

– Ч-что ты сказала? – заикаясь, спросила она. – Где? Когда? Да, я приеду прямо сейчас. Мой отец, – сказала она, и глаза ее были ошеломленные, испуганные. – В больнице. На него напали в Китайском квартале. Он в критическом состоянии.