Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

Эми вовсе не жаждала встречи с ним. Учитывая, на какой ноте они расстались, можно было представить, какой прием ее ждет, да и то, что она собиралась сказать, ничуть не улучшит ему настроение.

— Доброе утро, дочка. — Вернувшийся с пастбища Тед улыбнулся и продемонстрировал Эми газету, которую достал из ящика. — Ты снова на первой странице. Наконец-то ты похожа на ту Эми, которую мы с твоей мамой знаем и любим, — удовлетворенно заметил он.

Тед не смотрел на дочь и не знал, что выражение ее лица весьма далеко от радостного. Эми подошла к столу, посмотрела на снимок и сразу поняла, почему Виктор так кипятился. «Страстная и сексуальная», такими словами обычно описывали Эмбер Андерс. Но сейчас с фотографии смотрела не ярко накрашенная экстравагантная красотка в смелом наряде, а скромная, почти заурядная девушка. Фотограф застал ее в момент, когда Эми над чем-то искренне смеялась, ее распущенные волосы блестели естественным блеском, глаза сверкали, щеки разрумянились. Трудно представить девушку, менее похожую на знойную Эмбер Андерс.

— Виктор недоволен, — рассеянно сказала Эми отцу.

Тед поморщился.

— Значит, он уже звонил?

— Угу, — буркнула Эми, продолжая читать заметку.

Вот оно. «Эмбер появилась в сопровождении высокого темноволосого незнакомца».

— Папа, мне нужно ненадолго отлучиться, — быстро сказала Эми. — Если позвонят из какой-нибудь газеты или с телевидения, ни в коем случае не упоминай имя Роберта. Просто скажи, что меня нет.

Не успела она договорить, как телефон снова зазвонил.

— Понятно. — Тед, тоже склонившийся над газетой, дошел до того места, где говорилось о спутнике Эмбер. Он поднял голову и с сочувствием посмотрел на дочь. — Думаешь, Роберт рассердится?

— Еще бы, ведь он приехал на остров в поисках тишины и уединения.

Эми решила поехать на мотоцикле. По крайней мере, на этот раз у Роберта не будет повода обвинить ее в том, что она подкралась тайком, — не услышать создаваемый мотоциклом шум просто невозможно.

Из дома Оуэнов не доносилось ни звука, поэтому Эми поднялась на веранду и позвонила в парадную дверь. Прождав почти пять минут, Эми уже решила, что Роберта нет дома, она повернулась и пошла к мотоциклу, думая, что придется заехать попозже… если только к тому времени за каждым ее шагом не будут следить толпы репортеров.

— Что вам нужно?

Услышав столь недружелюбное «приветствие», Эми остановилась, повернулась и пошла обратно. Роберт стоял в дверном проеме, одетый в синий махровый халат, волосы его были влажными.

— Когда вы приехали, я принимал душ. Чему обязан честью видеть вас здесь?

Эми сразу почувствовала, что он до сих пор на нее злится, достаточно было увидеть, каким взглядом он окинул ее кожаные брюки и куртку. Она попыталась игнорировать сарказм, прозвучавший в его голосе.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Кажется, мы уже говорили.

— Наедине.

Роберт огляделся. Вокруг них в радиусе мили не было ни души, мирно пасущиеся овцы не в счет.

— Надеюсь, вы не боитесь, что овцы вас подслушают? — язвительно поинтересовался Роберт.

Эми глубоко вздохнула и стиснула пальцы, державшие ремешок шлема.

— Вы могли бы предложить мне чашечку кофе.

Он вскинул брови.

— Неужели то, что вы собираетесь сказать, потребует так много времени?

Эми покраснела, но не от смущения, а от негодования. Зря она приехала! Надо было оставить его на растерзание стервятникам, по крайней мере, не пришлось бы снова столкнуться с его грубостью!

Роберт отступил, открывая дверь шире.

— Не желаете ли выпить чашечку кофе, Эмбер?

— Спасибо, не откажусь, — натянуто поблагодарила Эми и прямиком направилась в кухню, где не раз пила чай с Синди.

Пока Роберт занимался приготовлением кофе, Эми старалась на него не смотреть. Она, конечно, не впервые видела мужчину в халате, беда в том, что этот мужчина — Роберт Харгривс. Его все еще влажные волосы слегка вились, и от этого он почему-то выглядел моложе своих лет. Та часть груди, которую Эми видела между полами халата, была такой же загорелой, как ноги и босые ступни. По-видимому, Роберт не все время проводит под искусственным светом залов казино.

Включив кофеварку, Роберт остановился и посмотрел на Эми оценивающим взглядом.

— Представляю, сколько нашлось бы желающих угостить кофе саму Эмбер Андерс — тысячи, если не миллионы.

Но ты не из их числа, мысленно закончила за него Эми.

— Миллионы мужчин, если точнее.

Она ощетинилась.

— Между прочим, на мои концерты ходят и женщины.

Брови Роберта поползли вверх.

— Неужели? Не представляю почему.

Эми густо покраснела, отчаянно пытаясь держать себя в руках. Не хватало еще, чтобы дело закончилось дракой.

— Вероятно, потому, что я умею петь.

— Неужели? — снова удивился Роберт. — Впрочем, не мне судить, как я уже говорил, что не принадлежу к числу ваших обожателей.

Он явно не собирался облегчить ей жизнь.

В какой-то степени Эми могла понять его враждебность, Роберт считал, что она поставила его в дурацкое положение, но это было его собственное мнение, Эми так не думала. Она его не обманывала, ведь она действительно Эми Андерсон, дочь Теда и Магды.

Роберт поставил перед ней чашку с дымящимся кофе.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Эмбер Андерс куда больше подошел бы китайский фарфор, но…

— Роберт, прекратите! — устало попросила Эми. — Вы же были на ферме, видели, как мы живем. Да я даже готовила для вас ланч в воскресенье!

— Удивительно… — протянул он, не пытаясь скрыть сарказм.

Эми отхлебнула крепкий черный кофе без сахара. Получить порцию кофеина для нее было сейчас даже важнее, чем поставить Роберта Харгривса на место.

— Это гораздо больше, чем вы сделали для меня.

— Верно, — согласился Роберт и светским тоном поинтересовался: — Как прошел концерт?

Эми метнула на него еще один негодующий взгляд: если бы это его действительно интересовало, он не ушел бы.

— Судите сами. — Она достала из кармана куртки газету и бросила ее на стол перед Робертом.

По мере того, как Роберт читал, выражение его лица менялось с брезгливого на сосредоточенное, а затем на гневное. Эми дождалась, пока его гнев достаточно созреет, чтобы вылиться в слова.

Дочитав до конца, Роберт порывисто встал, не выпуская из рук газету.

— Прекрасно, — проскрежетал он, — лучше некуда!

Он швырнул газету на стол и стиснул кулаки. Эми сглотнула.