Милая пленница - Кристина Скай

— Бог мой, что вы сделали?! — вырвался у нее полный отчаяния крик.

На этот раз Хоук не стал удерживать ее, позволив женщине выскользнуть из его объятий. Сидя в кресле, он молча наблюдал, как она неуверенно дошла до стены и прислонилась к ней.

Александра чувствовала, что под его холодностью скрывается буря. И, вглядываясь в его бездонные глаза, молча молилась о том, чтобы он не сказал: случилось то, чего она боялась больше всего…

— Что я сделал? — Хоук мрачно рассмеялся. — Похоже, я спас тебе жизнь. Но вообще-то вопрос в том, — медленно продолжил он, — что сделала ты, Изабель.

Александра схватила что-то мягкое, шерстяное и прижала к себе, тщетно пытаясь соблюсти приличия и не осознавая, что у нее в руках его сюртук.

— Я? Я не сделала ничего, зато вы преследуете меня с того самого момента, как проклятая судьба столкнула нас. А теперь вы… — Ее голос надломился, Александра почувствовала, что не может больше выговорить ни слова. Ей казалось, что, если она выскажет свои опасения, они мгновенно станут реальностью.

— Я всего лишь стремлюсь доказать, что ты постоянно лжешь, дорогая. Должен признать, в ту минуту, когда ты была на волосок от смерти, меня охватило искушение позволить тебе умереть, но, к сожалению, я не смог преодолеть все то, что привито воспитанием. — Высокий человек, развалившийся в кресле, холодно и демонстративно оглядел ее ноги, не закрытые его сюртуком. — Наверное, меня удержала мысль о том, что, когда я отправлюсь в ад, ты уже будешь поджидать меня там, чтобы мучить весь остаток вечности.

— Так вы не…

Он перебил ее ледяным тоном:

— Что — «не»? Не переспал с тобой? Ну, дорогая, подобная сдержанность в высказываниях совсем не в твоем стиле. Ты выглядишь гораздо более правдоподобно, когда ведешь себя попроще.

— Так вы по-прежнему настаиваете на том, что я — ваша жена? Да вы сумасшедшее, тупое существо, вот кто вы!

Лицо герцога напряглось при этих словах, но он продолжал говорить, будто слова, произнесенные женщиной, его не касались:

— Мой ответ — «нет», я не спал с тобой, хотя я совершенно не понимаю, какая тебе разница. Одним мужиком больше, одним меньше — не все ли равно?

Мысли Александры путались, девушка была близка к истерике. Внезапно она почувствовала неудержимое желание расхохотаться. А и вправду, что значит его насилие после всего, что уже случилось с ней? Она и без того погибла окончательно и бесповоротно, горько и зло думала Александра.

Тем не менее ей стало легче, и надменный человек, сидевший перед ней, понял это и лениво, понимающе улыбнулся.

— Нет, дорогая, сегодня в главной роли была ты, и твоя игра была потрясающей. То, как ты изобразила страсть, превзошло самые мои дерзкие ожидания. — Он замолчал и прищуренными глазами всмотрелся в девушку, словно надеясь увидеть какой-то отклик.

Брови Александры удивленно поднялись, и она снова с трудом сдержала желание рассмеяться. Похоже, у этого ненормального нет вообще никаких признаков здравого смысла! Если он не изнасиловал ее, то о чем вообще он говорит?

Мужчина холодно, отстраненно улыбнулся.

— Я все спрашиваю себя, кто ты — нимфа или сирена-искусительница? Распутница от природы или несчастное, измученное существо, такое же, каким ты сделала меня? Но, в конце концов, это не имеет значения. — Его голос упал до шепота. — Потому что я обнаружил — ты до сих пор живешь в моем сердце, как паразит, что зарывается все глубже и глубже. — На мгновение он умолк, словно не в силах говорить. Ему очень хотелось коснуться женщины, но он не сделал этого. Он лишь напряженно выпрямился в кресле, сверля ее пылающими серыми глазами. — Хочешь, чтобы я объяснил поточнее? Изволь. Я, видишь ли, провел небольшое испытание, чтобы выяснить, была ли твоя вечная холодность лишь притворством, предназначенным для того, чтобы терзать меня. И твой ответ превзошел все мои ожидания. О да, дорогая, такие крики страсти не могут быть фальшивыми, тем более что ты молила меня закончить то, что я едва начал. И я уверен, теперь мы можем забыть о твоих выдумках… как это ты говорила? Да, ты утверждала, что я отталкивающе неуклюж и больше похож на огромное грубое животное, чем на настоящего мужчину.

Александра начала наконец смутно понимать, что он имел в виду. Он трогал ее, пока она спала, одурманенная наркотиком… Боже, и не просто трогал, видимо… А она… она, должно быть… Немыслимо!

Александра стояла перед ним, чуть покачиваясь от слабости, и вдруг из глубины ее памяти всплыли эротические скульптуры, украшавшие храмы Индии. Перед глазами возникли интимно переплетенные тела богов и богинь…

Мэм-сахибы, англичанки, при виде этих сцен отводили глаза, поджимали губы и осуждающе бормотали:

— Отвратительно! Деградация!

Александра как-то раз спросила, что значат эти странные скульптуры. Темнокожая женщина улыбнулась и рассказала Александре историю о том, как начинался мир, как он возник из страсти Шивы и его супруги.

Но девочка мало что поняла. Она совершенно не подозревала о сути отношений между мужчиной и женщиной, она могла лишь строить догадки, основанные на том, что ей доводилось услышать случайно — из перешептываний хихикающих индийских служанок, из болтовни девочек в колониальной школе…

Но если все это было правдой, тогда, значит, этот сумасшедший незнакомец… Лицо Александры запылало. Она чувствовала на себе неотступный взгляд мужчины и понимала, что его веселит ее страх. «Неужели такое происходит между всеми мужчинами и женщинами?» — в отчаянии думала она. Ее отец, разумеется, никогда не говорил с ней о чем-либо подобном, а ее мать умерла, когда Александра была еще слишком маленькой.

Странные, мерцающие серебром глаза мужчины смотрели на нее так, что кожа Александры горела, как будто он трогал ее своими длинными пальцами.

— Да что же вы за чудовище? — воскликнула она. — Вы что, не способны ничего слышать? Не понимаете доводов разума?

— Боюсь, разум давно оставил меня, — холодно ответил ее преследователь. — И если это действительно так, то виновата в этом лишь ты.

— Пожалуйста, — хрипло прошептала Александра, — отпустите меня! Вы похитили и унизили меня… что еще вам нужно?

— Только одно, дорогая Изабель, — медленно произнес он. — А потом ты будешь свободна. Более того, и я буду свободен от твоего проклятия.

Говоря это, он вдруг поднялся и направился к Александре. Слишком поздно девушка заметила пугающую решимость в его глазах. Слишком поздно повернулась и бросилась к двери.

Пальцы Александры натолкнулись на холодный металл, девушка яростно крутила дверную ручку, но мужчина был достаточно осторожен, он заранее запер дверь и спрятал ключ в карман. Холодея от ужаса, Александра изо всех сил толкала и дергала дверь, пока у нее вдруг не подвернулась нога и она не упала на пол.

Горячие слезы хлынули из ее глаз, и она в гневе ударила ладонями по доскам пола. Несколько мгновений герцог наблюдал за ней, позволяя излить чувства, а потом без труда захватил одной ладонью оба ее кулачка, а другой рукой обнял за талию и поднял.