Как соблазнить грешника - Адриенна Бассо

Кое-кто из строгих блюстителей нравов, возможно, укажет ему на его неумение владеть своими чувствами, но ведь это никак не касается политики. Более того, как только они увидят леди Фиону, все отдадут должное его вкусу.

— Милорд, так вы решились?

Гэвин цеплялся за остатки благоразумия, нельзя же, чтобы его ответ был продиктован одной лишь страстью. В душе он был доволен тем, что сумел найти некоторые разумные оправдания своему решению.

— Хорошо, я поступлю так, как вы просите, — осторожно ответил он, обходя ее кругом и останавливаясь за спиной. Тонкая полоска нежной бархатной кожи на шее выступала из-под платья и возбуждала в нем желание. Ему ужасно захотелось поцеловать ее. Он нагнулся и прошептал ей на ухо: — Итак, в обмен на мою помощь вы обещаете половину урожая хлеба в течение трех лет.

Фиона слабо вздрогнула и так же тихо ответила:

— Да, согласна.

Он нарочно подул на ее кожу, отчего ее золотистые волосы слегка поднялись. Она вздрогнула и слегка напряглась.

— Право охотиться в ваших северных лесах.

— Да.

Улыбнувшись в душе ее бесхитростной, в чем-то даже наивной манере, Гэвин обошел ее кругом и встал прямо перед ней.

— И двадцать кусков вашей ткани из шерсти.

— Да, — ответила Фиона, стараясь не смотреть ему в глаза.

Гэвин нежно приподнял указательным пальцем ее подбородок, и их взгляды встретились. Фиона вздохнула и уставилась глазами на его губы. Вид у нее был трогательный и невинный. Вместе с тем в ее стройной фигуре, уверенной позе чувствовалась не робость девушки, а твердость и решительность настоящей женщины.

— И наконец, моя прекрасная леди, вы сами.

Она смутилась, покраснела и кивнула, но не отвела глаза в сторону.

— Итак, леди Фиона, мы обо всем договорились?

— Да, милорд.

Ее ответ прозвучал очень тихо и, как показалось Гэвину, не совсем уверенно. Слегка озадаченный, он повторил свой вопрос во избежание недоразумения.

— Вы уверены? Вы действительно согласны на все мои условия?

— Да, — промолвила она. Затем, расправив плечи, она громко и отчетливо повторила: — Да, согласна.

Гэвина охватила радость, пробежавшая горячей волной по его жилам. Добившись всего, чего ему требовалось, он поклонился ей. В ответ она сделала реверанс с грацией и достоинством королевы. Выпрямившись, Фиона встретила устремленные на нее глаза Гэвина. По ее лицу он понял, сколько тревожных, неразрешенных мыслей сейчас кружилось в ее голове.

Его сердце сжалось от нежности и жалости к ней. С какой бы твердостью и решительностью она ни согласилась на его условия, по всему было заметно, что ее терзают сомнения. Ему захотелось нежно обнять ее, прижать к своей груди для того, чтобы успокоить, рассеять все ее опасения.

И в тот же миг Гэвин понял, что попал в беду, да еще в какую!

Оцепеневшая, ушедшая в свои собственные мысли Фиона никак не могла поверить в то, что несколько минут назад она сама согласилась стать любовницей Киркленда. Мир сошел с ума, непонятно только, почему она раньше не замечала этого.

Чуть слышный вздох слетел с ее губ. Она только что сама, по своему желанию откинула прочь все нормы добродетели, которые ей внушали с детства. Фиона несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя, и с любопытством взглянула на графа, шокирован ли он точно так же, как и она.

— Вы будете жить в покоях соседних с моими, — как ни в чем не бывало заявил он.

Фиона кивнула, но, по правде говоря, ничего не поняла из услышанного. Она слушала и смотрела так, как будто все, что сейчас случилось, на самом деле происходило не с ней, а с другой, не знакомой ей женщиной. Невероятность случившегося спутала ее сознание и чувства, и Фиона утратила чувство реальности.

Да, она получила то, ради чего приехала сюда, она добилась своей цели. Но какой ценой?!

Внезапно ею овладело безудержное желание — отказаться от всего того, чего она с таким трудом добилась, рассмеяться, развернуться и уйти отсюда. Укрыться где-нибудь в тихом и спокойном месте и никогда не вспоминать о прошлом. Весь вопрос был только в том, где такое место? Куда идти?

Увы, ей некуда было податься. Нет, она выбрала свой путь: отныне ее судьба связана с судьбой графа. Ей больше ничего не оставалось, как смириться. Чему быть, того не миновать.

Их взгляды встретились, и Фиона вздрогнула, быстро придя в себя. В глазах графа явственно проглядывало нечто такое, от чего мурашки побежали по ее спине. Он смотрел на нее так, как смотрит на блюдо с лакомствами голодный жадный мальчишка, ожидающий разрешения, чтобы тут же, не сходя с места, набить рот сладостями.

Он склонился над ней, пристально глядя ей в лицо. Только не сейчас! Фиона беспомощно огляделась по сторонам, пытаясь как можно быстрее найти повод, который отвлек бы его внимание. Ее взгляд привлекло красочное пятно под потолком.

— Это цвета вашего клана? — громко спросила Фиона, рукой указывая на стяг, который висел над ее головой.

— Что? — удивился Киркленд.

— Тартан. Многие кланы, как я слышала, имеют свой особенный тартан и девиз. Скажите, милорд, какой девиз у вашего клана? А, теперь я вижу, — торопливо продолжала она. — Invictus Maneo. Остаюсь непокоренным. Верно? Мои познания в латинском очень скудны. Читать и считать я выучилась совсем недавно.

На лице графа отразилась растерянность, смешанная с досадой. Правда, к удивлению Фионы, выражение его лица стало симпатичнее, а весь он как-то ближе и доступнее. Она успокоилась. Ее безостановочная болтовня сыграла свою роль. Неприкрытая страсть в его глазах погасла. Но надолго ли?

— Вы читаете по-латыни, — заметил он. — Для женщины это довольно удивительно.

— Милорд, одинокая женщина должна знать и уметь многое, в том числе и понимать латынь.

— Теперь вы не одиноки. — Его взгляд был долгим и значительным. Граф смотрел на нее так, как будто она принадлежала ему. — Остаюсь непокоренным — не просто слова, это то, чем дышат, живут Маклендоны. Это вошло в нашу плоть и кровь, запомните хорошенько, миледи. Хэмиш, — обернувшись, крикнул Киркленд.

Коренастый человек с редкими седыми волосами возник словно из-под земли.

Фиона в притворном смущении опустила глаза и тут же рассердилась на себя — с ее стороны глупо было вести себя таким образом. Жизнь в замке была ей хорошо известна. Она не сомневалась, что еще до вечера все в замке узнают о новой любовнице своего господина. Более того, вскоре об этом, вероятно, узнают и те, кто живет за стенами замка.

— Хэмиш — дворецкий, — коротко объяснил граф. — Он проследит за тем, чтобы ваша жизнь здесь была удобной и приятной.

— Добрый день, Хэмиш, — приветливо произнесла Фиона. Дворецкий склонил голову, с любопытством поглядывая на нее.