Алая нить - Франсин Риверс

Пока шли титры, она продолжала сидеть на диване, и только когда они закончились, выключила телевизор и вышла из комнаты. Ее время прекрасно рассчитано. Если она выезжала сразу после фильма, то подруливала к школе Клэнтона и Каролины как раз в тот момент, когда другие ученики рассаживались по автобусам.

По дороге домой дети умоляли заехать в «Макдоналдс», и Сьерра уступила. Тем более, ей совсем не хотелось возиться со спагетти, а Алекс уже предупредил, что пообедал. Что-нибудь легкое. Прекрасно. Она остановится у овощного магазина и купит упакованные готовые салатики с приправами.

Сьерра стала приводить в порядок кухню, пока дети устраивались за столом, чтобы сделать уроки и поболтать о прошедшем дне в школе. По крайней мере, уж они-то свободно знакомились и заводили новых друзей.

Клэнтон нырнул в глубины своего рюкзака и извлек оттуда целую кипу школьных объявлений, подписных талончиков и домашних заданий.

— Мама, можно мне записаться в Малую лигу[5]?

— Об этом поговори с отцом, — посоветовала Сьерра, положив тарелки в посудомоечную машину.

— Думаешь, и в этом году папа будет тренировать?

— Не знаю, Клэнтон. Спроси у него.

Клэнтон так и сделал, как только Алекс переступил порог дома.

— Не в этом году, дружок, — ласково ответил отец, потрепав сына по волосам. — У меня совсем не будет времени.

Он наклонился и поцеловал Каролину.

Сьерра перебросила кухонное полотенце через плечо и подошла к мужу, который в тот момент пытался ослабить узел галстука.

— Удачный был день?

— Великолепный. — Он крепко поцеловал ее и стащил наконец галстук. По дороге в спальню он расстегивал воротник рубашки. — Я переоденусь и — на пробежку.

Еще одно новшество в жизни Алекса: бег трусцой. Стив и Мэтт занимались бегом и уверяли, что это лучший способ снятия стресса. Разумеется, Алекс последовал их примеру.

К тому времени, когда Алекс вернулся, Клэнтон и Каролина уже приняли ванну и переоделись ко сну. Сьерра почитала детям книжки на ночь. Алекс принял душ и переоделся в поношенные джинсы и свитер с эмблемой Калифорнийского университета. Когда она вернулась в гостиную прибраться, он пошел к детям пожелать доброй ночи. Сьерра подумала, что ей следует быть благодарной за те полчаса, которые он уделил общению с детьми.

— Прямо перед моим выходом из офиса позвонил Джек, — сообщил он, выйдя из детской.

Джек и его беременная жена взяли в аренду их дом в Виндзоре.

— Какие-то проблемы?

— Напротив. Он готов выплатить нам всю сумму первоначального взноса за дом.

— Они что, покупают его? — вдруг упавшим голосом пролепетала Сьерра. Пока дом в Виндзоре принадлежал им, в ней теплилась робкая надежда на возвращение. Слова Алекса выбили почву у нее из-под ног.

— На это они и рассчитывали с самого начала. Перед отъездом я сообщил ему о стоимости дома. Сегодня же он сказал, что родители решили дать ему часть наследства раньше. И теперь он заключил контракт со старым партнером твоего отца, который возьмет всю бумажную часть сделки на себя. У них не будет проблем с получением кредита. Наши деньги будут у нас на руках к концу мая.

Он нежно обнял Сьерру.

— Я знаю, как много значил для тебя этот милый домик.

Милый домик. Алекс сказал это так небрежно, будто говорил о какой-то лачуге или дырке в стене. Он никак не мог понять, что для нее значил этот «милый домик», иначе он так не торопился бы продать его.

— Мэтт порекомендовал мне хорошего риелтора. Мне бы хотелось, чтобы ты уже сейчас начала подыскивать для нас дом. Четыре спальни, три ванные комнаты и обязательно с бассейном. Поищите с Одрой. Она знает все лучшие кварталы города. Я хочу жить в хорошем окружении.

— У нас было замечательное окружение.

Он развел руками.

— А будет еще лучше. Стив повысил мне сегодня зарплату. Значительно. Настолько он уверен, что «Стражники» пойдут на ура.

Она увидела, как засверкали его глаза, выдавая честолюбие и грандиозность планов.

— Поэтому ты уделил детям целых тридцать минут?

Алекс не шелохнулся. Он лишь взглянул на жену так, что она похолодела.

«Язык — неудержимое зло, он исполнен смертоносного яда…»[6]— эхом отозвались в сердце слова матери, и Сьерру кольнуло чувство стыда. Но прежде, чем она успела извиниться, Алекс заговорил таким ледяным тоном, который не оставлял ни малейшей надежды на исправление ситуации.

— Им нравится, что у них будет собственный бассейн.

— А им нравится, что придется вновь поменять школу? — нанесла она ответный удар, тщетно пытаясь заглушить саркастические нотки в своем голосе.

— Одра посоветовала частную школу. Название школы я записал.

Ну, разумеется.

— А она предложила платить за нее?

Сдерживаемые чувства Алекса прорвались наружу.

— Что ты имеешь против нее? С первого дня ты невзлюбила Одру, которая старалась быть с тобой любезной.

— Ты так это называешь? Напомни поцеловать ей ноги при следующей встрече!

Сьерра вышла из комнаты, переполненная негодованием и чувством, что ее предали. Она пыталась как-то объяснить Алексу, каким образом Одра дала ей понять, какая она, Сьерра, необразованная, не имеющая никакого представления о культуре личность из низших слоев общества. Алекс же упрямо отстаивал версию разыгравшегося воображения, и она знала, делал он это намеренно.

Каждый раз в разговоре с Одрой ей приходилось так или иначе слышать упоминание о частном университете в Южной Калифорнии, что делало обладательницу диплома этого вуза непререкаемым экспертом в любой области. Сьерра, конечно, могла иметь свое собственное мнение, но мнение «несостоятельное».

— О! — воскликнула Одра буквально два дня тому назад в ответ на какое-то замечание Сьерры, выгнув дугой свои красивые тонкие брови. — И как вы пришли к такому мнению?

Они обсуждали тему абортов, и Сьерра высказалась против прерывания жизни ребенка в утробе матери. Бесспорно, то, чему мать учила Сьерру, не имело цены в глазах Одры.

— Похоже на речь какого-нибудь фундаменталиста, — бросила Одра и выразительно взглянула на собеседницу, всем видом выражая жалость и перечеркивая все те жизненные ценности, которые прививала Сьерре ее мать. Затем Одра пустилась в пространные рассуждения о «фактах», доказывающих, что эмбрион — это не человек.

— Почему вы не пошли учиться в колледж, Сьерра? — наконец выдала Одра. — В колледже учатся мыслить самостоятельно. Если ваши родители не могли себе этого позволить, можно было поступить в государственный колледж с двухгодичным курсом обучения и затем в университет.