Сезон любви - Людмила Белякова

– А что это за организация такая, к которой у вас претензии? Я что-то в первый раз встречаю. – Милиционер протянул ей паспорт.

– Они в центре офис снимали, но дорого им стало. Вот и свалились к нам на окраину, где аренда подешевле.

– Понятно… Вы тут писали, что у вас есть какая-то объяснительная?

– Да, – ответила Липа, чуть смутившись. – Есть.

«Будто я провинилась и должна объяснительную писать».

Тем не менее она порылась в заветном пакете, где лежал до времени весь собранный на Покойницкого компромат, и протянула благородному Ланселоту оранжевую дискетку.

– Ага. – Милиционер взял ее, но тоже несколько озадачился.

«Ох, опять та же история!»

– У меня дома принтера нет. Но вы не беспокойтесь, Интернета у меня тоже нет, так что если вы насчет вирусов… – торопливо начала Липа.

– …То их тоже нет, – опять развеселился рыцарь и все-таки вставил дискушку в процессор.

Минут пять он катал текст по экрану, и Липа, не стесняясь, разглядывала его лицо – с чуть впалыми щеками и решительным подбородком.

– Да вы ведь за меня всю работу сделали, – вдруг просиял борец с прохиндеями, поднимая на Липу глаза – они оказались темно-карие, даже какие-то бархатные. – Так хорошо все описали… Мне и добавить тут нечего.

– Ну, дело мастера боится, – кокетливо потупилась Липа и подумала: «Еще пара очков в мою пользу!»

– М-да, – сказал Ланселот будто в подтверждение и принялся что-то быстро печатать.

«Он что – мой текст правит?!! – ужаснулась Липа. – Мой безупречный в литературном и стилевом отношении текст?! Это по какому такому уголовному праву?!»

Она неделю корпела над этими разоблачениями, стараясь быть понятной и краткой одновременно – вряд ли эти люди часто сталкивались с издательскими аферами… Но все равно список преступлений г-на Покойницкого занял четыре полных листа… И каких!

Спросить, что там ваяет милиционер, Липа не решилась, но все выяснилось тут же. Навоевавшись вдосталь, рыцарь облегченно откинулся на спинку стула, а принтер-оруженосец, натужно крякнув, стал выплевывать листки.

– Вот, подпишите тут и тут, потом каждую страницу…

«А! Ну хитрец! Просто вставил мой текст в какую-то их форму… Ну, действительно я ему подмогла! Шоколадку мне!»

Липа расписалась за то, что не давала заведомо ложных показаний, и подписала все страницы с собственным текстом.

– А в конце напишите – с моих слов записано верно… – Липа хихикнула, он тоже слегка улыбнулся, – подпись и число.

Липа, воображая себя героиней криминального сериала, с удовольствием выполнила указания и отдала листки милиционеру. Тот казался весьма довольным.

– Все? – спросила Липа, и ее собеседник, хрумкнув степлером, кивнул. – А когда у этого прохиндея начнутся неприятности?

– Это трудно сказать… Кое-что тут просматривается в отношении нарушений трудового законодательства. Надо проверить, как у них там зарплата выплачивается, бухгалтерия ведется… Вы не удивляйтесь – я сначала пришлю вам постановление о возбуждении уголовного дела, – Липа внутренне захлопала в ладошки, – а потом сразу мы это дело закроем, поскольку не успеваем его доследовать. Я проболел две недели, и сегодня последний день, когда мы должны были вам ответить.

«Ах, так вот чего он так мне радовался – сроки поджимали!» – догадалась Липа. – Еще монетки мне в копилочку!»

– А потом мы сразу это дело опять возбудим. Вы вообще собираетесь в суд подавать?

– Конечно собираюсь, – дернула плечиком Липа. – Я что – за двадцать тысяч на него полгода работала? Я еще и статью напишу по итогам. Кусачую!

– Да, это можно…

– И изображу вас в виде отважного защитника бедных и обездоленных!

Идея Ланселоту, видимо, понравилась, но соглашаться вслух он не стал.

– И вообще, – решила развить успех Липа, – я классный журналист, и если у вас будет необходимость осветить в СМИ деятельность вашего предприятия – мой телефон у вас имеется.

– Еще раз спасибо, что пришли, – сказал милиционер на прощание.

На улице был приятный, светлый и чуть морозный денек.

«Ох, хорошо-то как, а? – восхитилась Липа, решив пройти пару остановок пешком. – Во-от, сейчас как завертится!.. А он-то сидит там – все редактирует да редактирует… Думает, я просто ушла и все материалы ему оставила – пользуйся не хочу! Нет, не тут-то было!..

Липа вдруг вспомнила один из редакционных анекдотов, который ей на ушко пересказали девчонки-верстальщицы – про то, как Покойницкий потерял в бумажных завалах у себя на столе материал, поданный ему на согласование. Его долго и нудно искали, потом материал пропустили на печать еще раз, он «отредактировал», девчонки сверстали… Но через две недели Покойницкий спровоцировал у них легкий шок с последующими комментариями за собственной спиной тем, что, найдя все-таки свою потерю, отредактировал ее еще раз и снова торжественно принес на верстку…

«Да, жаль, до него эти разговорчики не доходят… Хотя кто знает? Редко найдется коллектив, где бы хоть кто-нибудь да не стучал начальству… Или еще кому-то».

Липа самодовольно улыбнулась – ведь у нее в редакции осталось сколько угодно приятельниц, и о ситуации у Покойницкого в хозяйстве ей все известно. Денег за декабрь работникам не выплачено – даже не обещано… Вот и пусть Ланселот со своими верными соратниками повоюет за справедливость. Липа же не только свои права отстаивает, но и превентивно защищает тех, кого эти мошенники могут обмануть в дальнейшем.

Чувствуя здоровый голод, Липа ввалилась в собственную прихожую, когда там надрывался городской телефон.

– Ты чего ни по одному номеру не отвечаешь? – недовольно спросила Кузя. – Я тебе с самого утра набираю.

– Ой, Кузик, прости!.. Сначала я волосы хнила, а потом мне позвонили из компетентных органов, и я помчалась закладывать этих прохиндеев. Представляешь?! Заработало! Вот и забыла мобильный включить, извини.

– Ну и чего? На сколько его посадят?

– Обалдела?! Тебе других заключенных не жалко?… Воров, бандитов? Убийц и растлителей?!

Раздеваясь одной рукой, Липа рассказала подружке о визите в милицию и об отважном рыцаре, вставшем на ее защиту.

– Брюнет, блондин? Как зовут? Женатый? – живенько просекла ситуацию Кузя.

– Ой! – спохватилась Липа, осознавшая, что почти ничего о своем защитнике не знает, даже имя не уловила толком. – А я как-то и не озаботилась.

– Вот так всегда. Неуклюже как-то.

– Да ничего! – беззаботно отозвалась Липа. – Еще, наверное, вызовут – на следственный эксперимент какой-нибудь или на очную ставку. Тогда получше все выясню.

Отчитавшись заодно и перед Аленой, Липа помчалась на кухню – урчание в желудке уже стало напоминать отдаленные раскаты грома. Когда закипевшая кукурузная кашка начала, подобно вулканической лаве, плескаться раскаленными желтыми язычками, Липа прикрыла кастрюльку полотенцем, как того требовала инструкция, и пошла в комнату.