Знакомый незнакомец - Эрин Найтли

— По крайней мере я не выгляжу так, словно меня изуродовал французский портной!

Ричард принял оскорбленный вид.

— Должен сообщить, что мой портной, мистер Бабкок, — такой же англичанин, как мы с тобой. — И, небрежно отмахнувшись от Бенедикта, усмехнулся: — А у тебя, судя по всему, даже портного нет! Где ты раздобыл такой простой пиджак? А брюки?! По-моему, левая штанина уже махрится!

— А мне кажется, что я соответствую своей роли бедного учителя, не ведающего о существовании моды!

— Что верно, то верно. И все же тебе не помешало бы иногда носить что-нибудь цветное. В конце концов, я точно знаю, что женщины обожают модно одетых мужчин.

— Оставляю радугу цветов тебе, друг мой.

Бенедикт давно усвоил, что чем проще гардероб, тем разнообразнее диапазон ситуаций, в которых можно незаметно раствориться. Кроме того, он предпочитал не выглядеть как чертов павлин!

Нагнувшись, он пошарил в саквояже в поисках вечерних перчаток, которые привез с собой. Натянул и в последний раз глянул в зеркало. Просто, но стиль классический. Кожа чуть более загорелая, чем можно было ожидать от учителя, но, в общем, сойдет.

Повернувшись к Ричарду, он сказал:

— После вас.

В гостиной, несмотря на то что они пришли вовремя, находился только лорд Гренвилл.

— Добрый вечер, джентльмены, — приветствовал маркиз, поднимаясь с дивана. — Ричард, что думает Бенедикт насчет охоты?

Охоты?

Бенедикт искоса посмотрел на друга.

— О, я совсем упустил из виду. Мы с отцом говорили о новом ирландском гунтере. Том, на котором он скакал, когда мы прибыли. Мы очень хотим обучить лошадь всему, что только можно. Не хотите присоединиться к нам в пятницу? Мы устраиваем импровизированную охоту. Просто чтобы размяться. Уже конец охотничьего сезона. Но мы все равно прекрасно проведем время.

Прекрасно проводить время не входило в планы Бенедикта по крайней мере в обозримом будущем. Но Ричард, конечно, ничего не знал об обстоятельствах, тяжелыми булыжниками висевших на шее Бенедикта. А он еще не готов исповедаться перед другом. Конечно, Ричард не видел причин, почему бы Бенедикту не развлечься, тем более что тот был прекрасным наездником.

Не зная, как отказаться, Бенедикт нерешительно кивнул:

— Да, это было бы неплохо, и я буду рад сопровождать вас.

— Превосходно. Уверен, что мы найдем для вас лошадь. Может, Лютика?

Увидев, как Бенедикт брезгливо морщится, Ричард рассмеялся.

Бенедикту очень не хватало собственной лошади, но он не намеревался скакать по лугам и полям и поэтому оставил Самсона в Лондоне.

— А вот и прелестные леди, — объявил Гренвилл, видя, что в комнату входят его жена и дочери. Младшие сестры, одетые в роскошные вечерние платья, широко улыбались. Мать и Эви вели себя сдержаннее. Все были в длинных белых перчатках. Из-под широких юбок выглядывали белые туфельки.

Но Бенедикт невольно искал взглядом Эви. Она выделялась среди остальных сестер спокойствием и безупречными манерами. Свет золотил ее волосы и неподобавшую истинным леди слегка загорелую кожу. Эффект был на редкость привлекательным.

Он быстро отвел глаза. Плохо, если она снова поймает его, как раньше, в саду.

Пока маркиз сыпал комплиментами, леди Гренвилл улыбнулась Бенедикту:

— Добрый вечер, мистер Бенедикт. Вы выглядите отдохнувшим. Надеюсь, вы хорошо провели день?

Бенедикт поклонился, прежде чем ответить:

— Прекрасно, миледи. Невозможно не восхищаться таким прекрасным домом, как ваш.

— А сад? Я видела, как вы гуляли в саду.

В ее глазах сверкал искренний интерес. Бенедикт молча застонал. Если она заметила его в саду, нетрудно догадаться, что не упустила из виду и его собеседницу…

— Тоже чудесный.

Он решил продолжить, прежде чем она спросит о его беседе с Эви:

— К счастью, мне удастся посмотреть все поместье. Лорд Гренвилл и Ричард пригласили меня на охоту в конце недели.

На этот раз молча застонал Ричард. В тот же момент лицо Эви радостно просияло.

— Охота?! О, какое счастье! Я так долго сидела взаперти! Охота — как раз то, что мне необходимо.

Она восторженно потерла руки.

Ричард сжал плечо Бенедикта.

— Вот видишь, что ты наделал! Я надеялся, мы сможем потихоньку сбежать и устроить настоящую охоту! Теперь она не отвяжется! Неужели человек не может спокойно отдохнуть?

Бенедикт не находил слов. Эви участвует в настоящей охоте? Очевидно, многое изменилось со времен их переписки. Он прекрасно знал, что она отличная наездница, но участие в охоте на лиса — это уже переходит все границы. Он не знал, то ли восхищаться, то ли возмущаться подобными вольностями. И решил, что лучше восхититься. В конце концов, она до сих пор жива и здорова.

— О, не будь таким занудой! — фыркнула Эви. — Уверяю, это будет честная борьба! И я могу даже дать тебе фору.

Она улыбнулась с самым невинным видом.

— Ну и ну! Да ты само воплощение справедливости и великодушия! — проворчал Ричард и, кивнув в сторону Бенедикта, добавил: — Отцу не стоило разрешать ей участвовать в охоте. Мама протестовала, но Эви немного… э… скажем, упряма.

Он рассмеялся, когда Эви ударила его по руке, и, потирая ушибленное место, продолжал:

— Разве не правда, что ты изводила отца почти год, прежде чем он сдался и позволил тебе охотиться с нами? Заметьте, Бенедикт, только в поместье Хартфорд и в присутствии родных, местных жителей и слуг Хартфорда.

Планы Бенедикта всячески избегать Эви мгновенно и с треском провалились. Он восхищенно посмотрел на нее, вспомнив о том, как они собирались устроить скачки во время последней недели его пребывания в Итоне. Шанс увидеть ее во всем великолепии был слишком заманчив, чтобы им не воспользоваться!

— Должно быть, вы — прекрасная наездница, леди Эвелин.

Прозрачные глаза зажглись гордостью и удовольствием. Бенедикт чувствовал себя так, словно выиграл приз.

— Собственно говоря, мистер Бенедикт, в этом случае я польщу себе и скажу, что действительно считаюсь искусной наездницей.

— Искусной — возможно. Но ее страсть определенно балансирует на грани безумия, — хмыкнул Ричард.

Эви, казалось, ничуть не обиделась.

— О, не слушайте ехидных неудачников, мистер Бенедикт. Ричард просто завидует мне. Очень печально, что репутация Муров как непревзойденных наездников не относится к Ричарду. Но он восполняет этот свой недостаток обаянием. Не правда ли, Ричард?

На ее губах играла язвительная улыбка.

— Очень смешно, но ты не коснулась главного, — пожаловался Ричард. — Бенедикт, ей всегда удается оказаться впереди всех охотников, что крайне раздражает нас, смертных. Но настоящая сложность возникает, когда она первая догоняет загнанную лису. Тогда она сдерживает собак и дает зверьку уйти. Заявляет, что, если она победитель, значит, имеет полное право делать с добычей все, что заблагорассудится. Просто чудо, что леса еще не кишат зверьем!