Сердце крестоносца - Эмилия Остен

– Отлично, так что же он знает? – нетерпеливо воскликнула Римильда.

– Его зовут Хадид-бей.

– Великолепно. Калев, ты тянешь время.

– Римильда, девочка моя… – Калев опустилась на колени рядом с креслом хозяйки. – Я просто не знаю, как тебе сказать об этом. И я не знаю, стоит ли верить его словам.

– Да что же он сказал, ради бога, Калев! – Беспокойство, переросшее в тошнотворную тревогу, охватило Римильду. Теперь она уже не сомневалась, что неприятные новости каким-то образом касаются и ее.

Калев наконец выговорила:

– Танкред де Фонтевро приехал сюда, чтобы сообщить герцогу о нападении сарацин на замок Кесруан.

– О Господь Всемогущий! – Римильда вцепилась в подлокотники кресла, едва дыша. – Что с Деневульфом? Герцог пошлет помощь?

– Хадид-бей сказал, что замок Кесруан пал, – почти шепотом произнесла Калев. – Фонтевро спешил на помощь, но, когда он подоспел, крепость уже горела.

– Что с Деневульфом? – закричала Римильда. – Где он?

– Хадид-бей не смог ответить на этот вопрос. Или не захотел. Он сказал, что лорд Фонтевро доложит обо всем герцогу.

– Я немедленно иду к герцогу!

– Римильда! – Калев вскочила, стараясь удержать хозяйку, но не успела.

Девушка выскочила за дверь, подхватила юбки и бросилась бегом по коридору, распугивая смуглых слуг и рослых стражников. Где находятся покои герцога Рено, Римильда знала лишь приблизительно, но какое-то чудо привело ее прямиком к широкой, обитой медью двери, у которой стояли два могучих детины самого грозного вида. Римильда не обратила на них ни малейшего внимания, проскользнула мимо и толкнула дверь. Стражники не ожидали такого напора, поэтому Римильда оказалась внутри, прежде чем они успели даже пошевелиться.

В комнате было темно и сильно пахло чем-то очень противным, в воздухе висел сизый дым, сочившийся из странного сооружения, в котором тлели угольки. Римильда почувствовала легкое головокружение, дым пробрался в горло, и она закашлялась. Справившись со всеми этими неприятностями, Римильда обнаружила, что один из стражников решительно тащит ее к выходу.

– Ну уж нет! – возмутилась Римильда.

Стражник не обратил на ее протест ни малейшего внимания. И тогда Римильда решила, что хватит уже быть нежной дамой и строго блюсти приличия.

– Милорд герцог! – выкрикнула она изо всех сил. – Милорд герцог, я прошу вас немедленно принять меня!

Откуда-то из темноты донесся странно шепчущий голос герцога:

– О прекрасная леди! Я с радостью вас выслушаю!

Стражник тут же отпустил Римильду и удалился за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

– Милорд? – почти прошептала Римильда.

– Подойдите ко мне, прелестное дитя! – Герцог помедлил. Дым из странной штуки просто повалил клубами. – Я немного нездоров, поэтому не могу приветствовать вас как полагается.

Римильда сделала несколько шагов по направлению к предполагаемому месту расположения герцога. Рено, облаченный в алые шелка, возлежал на подушках и через гибкую трубку вдыхал отравленный дым. Рядом горела единственная масляная лампа. Римильда поморщилась. Кажется, герцог пристрастился не только к сарацинским женщинам, но и к другим порочным удовольствиям Востока. Рено вяло махнул рукой в сторону Римильды, что должно было, вероятно, означать приветствие и приглашение сесть. Девушка осталась стоять, ибо сочла абсолютно неприличным опуститься на подушки, разбросанные прямо на ковре. Да и вряд ли она смогла бы сейчас сидеть спокойно.

– Милорд! Я пришла узнать у вас о судьбе Кесруана и моего брата.

– О судьбе Кесруана? – герцог, кажется, едва понимал, что ему говорит Римильда.

Повозившись на подушках, он приложился к трубке и задумчиво выпустил кольцо дыма. Выражение его лица оставалось безмятежным.

– Я узнала, что лорд Фонтевро привез страшные вести.

– Привез? – Рено задумался. – Тогда пусть он вам их и сообщит.

– Кто вы, миледи? – Из темноты выступил сам Танкред де Фонтевро, который ранее стоял так неподвижно, что Римильда его не заметила. Он был все еще в кольчуге и джеббе, видимо, не успел побывать в своей комнате и переодеться. В неверном свете масляного фитиля Римильда рассмотрела следы от ударов на груди и рукаве кольчуги. Этот рыцарь сражался, и сражался совсем недавно: царапины свежие.

– Я – леди Римильда из Дауфа, дочь графа Мобри и сестра Деневульфа из Дауфа, графа Мобри.

– Мои соболезнования, – ровным голосом заявил Фонтевро.

– Что?

– Ваш брат погиб, защищая свой замок, защищая Кесруан и земли своего сеньора.

– Что? – голова кружилась все сильнее, но вместе с этим какое-то странное отупение охватило Римильду. – Я вам не верю.

– Я собственными глазами видел пожарище на месте замка. Простите, что я привез вам недобрые вести, но в Кесруане погибли все.

– Я не поверю, пока не увижу все собственными глазами. – Римильда качала головой, цепляясь за последнюю надежду. Нет, этот воин ошибся. Он не мог такого сказать. Деневульф не мог…

Фонтевро ничего не ответил, лишь странно посмотрел на нее и отвернулся. Герцог пошевелился и заявил:

– Прекрасная леди, не покидайте нас так скоро, наш двор никогда не видел столь великолепной красоты.

Каким-то чудом Рено, приподнявшись, завладел рукой Римильды и припал к запястью страстным поцелуем. Вскрикнув, Римильда вырвала руку и бросилась прочь, едва сдерживая рыдания.

Следующие несколько дней прошли в мучительной неизвестности. Танкред де Фонтевро куда-то исчез, Хадид-бей отказывался говорить что-либо еще, кроме уже сказанного, герцог Рено пребывал во власти дурмана. Оставалась еще надежда на пир по случаю именин герцога, который должен был состояться вечером. Уж по такому-то поводу Рено должен был появиться на людях, выползти из своей норы.

Увидев одурманенного зельем герцога, Римильда многое поняла насчет того, почему ее пребывание при дворе Сидона так бессмысленно затянулось. Рено просто забыл про гонца, про просьбу гостьи. Господи! Сколько времени потеряно зря! И теперь может статься, что вообще все потеряно. Новостям про Деневульфа Римильда упорно отказывалась верить. Она и не поверит, пока все не увидит собственными глазами. Она должна, должна отправиться в Кесруан… вернее, туда, где раньше стоял замок. Должна как-то понять, что Деневульфа больше нет или же что брат чудом спасся. Римильда молила Господа о чуде, но надежда еле теплилась.

Несмотря на то что в тот роковой вечер, когда столь неожиданно появился грозный Фонтевро, Римильда едва не сорвалась в ночь и неизвестность, на поиски брата, теперь она все обдумала и решила, что стоит добиваться помощи именно у Танкреда, а не у галантных, но абсолютно никчемных рыцарей при дворе герцога Рено. Они уже доказали, что ничем ей не помогут, только и будут серенады петь. Оставалось одно – найти Фонтевро и уговорить его помочь. Правда, это было не так-то просто: Танкред мало времени проводил в замке, он пропадал в Сидоне, решая какие-то дела, и оказался практически неуловим. Римильда пыталась встретиться с ним, но тщетно. Однако шансы еще есть. По сведениям Калев, полученным от Хадид-бея, лорд Грота Тирона будет присутствовать на сегодняшнем ужине по поводу именин герцога Рено.