Неодолимое желание - Сабрина Джеффрис

Миссис Пламтри приказала слуге принести для них чай в библиотеку.

— Сюда, — жестом показала она в сторону коридора. — Там будет удобно поговорить. А эта комната — слишком огромная, в ней неуютно себя чувствуешь. Когда я здесь, у меня такое ощущение, будто я ораторствую на площади.

Айзек не знал, что отвечать. Неужели она пытается сбить его с толку, прикидываясь любезной, успокаивая их бдительность? Ничего у нее не получится. Ни одна женщина, какое бы сильное впечатление она ни произвела, не обведет его вокруг пальца.

— Я полагаю, речь идет о гонке, в которой договорились участвовать мой внук и ваша внучка? — сказала миссис Пламтри, как только они устроились в библиотеке.

— Я же сказал, вас это не касается.

— Нет, касается. Я, как и вы, не хочу увидеть, что кто-то из них пострадает. И эта дорожка в Тернем-Грин…

— Тернем-Грин! — Айзек хмуро взглянул на Вирджинию. — Ты говорила, что вы собирались соревноваться в Илинге!

— Все так и есть, Поппи! Уверяю!

— Тогда о чем говорит эта женщина?

— Простите меня, сэр, — встряла миссис Пламтри. — Я, должно быть, не так поняла своего внука. Теперь я вспоминаю, что он и не говорил, на какой дорожке они собираются соревноваться. Я просто предположила… — Она прищурилась. — Нам надо поговорить с ним еще раз.

— Дело не в том, какая дорожка. Они вообще не должны соревноваться в гонке.

— Я объясняю дедушке, что это совершенно безопасно, — подалась вперед Вирджиния.

— Безопасно! — прорычал Айзек. — Состязаться в гонке на экипажах по какой-то разъезженной дорожке с мужчиной, который известен своим безрассудством, который пойдет на все, чтобы выиграть?

— Мой внук не допустит, чтобы она пострадала, если вы на это намекаете, сэр, — холодно заметила миссис Пламтри.

Ага, наконец-то дракон показал свои зубы.

— Простите меня, мадам, но я видел, какой хаос создает ваш внук, когда участвует в гонке.

— Но такая безопасная дорожка не может причинить вреда, — возразила миссис Пламтри.

— И я именно это постоянно твержу ему, миссис Пламтри, — разговорилась Вирджиния. — Правда, Поппи вряд ли…

— Хватит, девочка моя, — хмуро посмотрел на нее Айзек. — Иди и подожди меня в холле, пока я поговорю с миссис Пламтри наедине.

— Но…

— Вирджиния!

Вирджиния засопела, встала и вышла из библиотеки.

Когда за ней закрылась дверь, Айзек гневно посмотрел на миссис Пламтри:

— Как вы можете поддержать ее в этой сумасшедшей идее!

— Значит, раньше вы успешно подавляли в ней сумасшедшие идеи? — бросила на него суровый взгляд Эстер.

Ее слова захватили Айзека врасплох.

— Раньше у нее не было сумасшедших идей. Пока не появился рядом ваш внук, она была ответственной и уравновешенной.

— Мой внук не изменил ее характер, сэр. Возможно, он только открыл то, что в ней уже было.

— Вы не знаете мою внучку.

— Я знаю молодых женщин. У меня у самой две внучки, а перед ними — дочь. Мне хорошо известно, насколько упрямы могут быть молодые девушки, особенно такие пылкие натуры, как ваша внучка. Если вы проявите твердость, она скорее всего сделает задуманное у вас за спиной. Когда вы узнали о том, что она бросила вызов моему внуку соревноваться в гонке?

Айзек гневно посмотрел на нее и встал. Он злился из-за своего незнания и чувствовал себя так, словно получил тычок в зубы.

— Сегодня.

— Она бросила ему вызов месяц назад. Это говорит вам о чем-то?

— Если бы вы смогли удержать вашего проклятого внука от такой глупости, как гонка по той чертовой дорожке в Тернем-Грин…

— Я делаю все возможное, — сдержанно ответила Эстер. — Но учтите, что у вас только одна внучка, которую надо контролировать, а у меня две внучки и трое внуков.

С этим Айзек спорить не мог. Проклятие! Разве сам он смог бы справиться в преклонном возрасте с пятерыми детьми? Об этом даже подумать было страшно.

— Кроме того, — продолжала Эстер, — в двадцать семь лет он вполне взрослый человек. И не станет слушать, что ему говорит бабушка.

Айзек подошел и встал с ней рядом:

— Вы могли бы сократить его расходы, урезать содержание…

— Я уже угрожала чем-то подобным. Но это нисколько не изменило его поведение.

— Он должен отказаться от гонки с Вирджинией, — закончил Айзек.

Не обращая внимания на позу, намеренно выбранную им, чтобы унизить ее, Эстер встала и заглянула ему в лицо.

— А что ваша внучка? Похоже, ваша тактика не слишком на нее влияет.

Они стояли так близко друг к другу, что он мог заглянуть в ее голубые глаза и вдохнуть запах розовой воды, исходивший от нее. Эта женщина волновала его. С тех пор как умерла его Лили, он не встречал женщины, которая бы так встревожила его душу. Но эта женщина…

— Итак, что вы предлагаете? — строго спросил Айзек. — Позволить им убить друг друга?

— О, пожалуйста, не надо, — резко сказала миссис Пламтри. — Вы, мужчины, всегда преувеличиваете. Они не убьют друг друга. Если вы разрешите эту гонку, то сможете проконтролировать, когда, где и как это произойдет. Мы оба можем там находиться, чтобы следить за ситуацией. Ваша внучка будет довольна, что ей больше не надо бороться с вами, и гонка с моим внуком удовлетворит ее желание отомстить. И у вас больше не будет нужды тревожиться за дальнейшие отношения между ними.

— А если я не разрешу?

— Они найдут способ сделать это тайно. Вы же знаете, что нельзя все время держать ее взаперти.

Айзеку ужасно не хотелось признавать это, но в ее словах был смысл. Она рассуждает как стратег. Айзек понимал это.

— Мне кажется, мадам, у вас богатый опыт вести дела, когда это касается ваших внуков. Хотя уверен, они не слишком активно принимают ваши советы.

— Я знаю, — весело ответила Эстер.

Генерал невольно рассмеялся.

— На самом деле за последние несколько месяцев мне удалось женить троих и хорошо устроить. Это свидетельствует о том, что они все-таки слушают мои советы.

— Вам придется дать мне несколько уроков, как достичь такого мастерства, — с улыбкой сказал Айзек.

— Сочту за честь. — На губах Эстер заиграла кокетливая улыбка. У нее красивые губы, невольно отметил про себя Айзек.

И тут же остановил себя. Что он делает? Господи, ведь это бабушка Шарпа! Этот шалопай явно унаследовал свое безрассудство от нее. Айзек живо представил Эстер Пламтри, несущуюся сломя голову в экипаже по какой-нибудь беговой дорожке. И горе тому, кто стоял у нее на пути.

— Я должен присмотреть за внучкой, — пробормотал Айзек, разворачиваясь уходить. Надо было бежать скорее от этой женщины, пока он сам не налетел на скалы.