Сотканные из времени - Нонна Монро

Наконец-то подъехала машина Эшли. Я ринулась вниз, намереваясь открыть дверь, но наткнулась на папу.

—Кэтрин, прекрати носиться. Где твоя няня?

—Там Эшли приехала, пап.— Я топнула ножкой и попыталась вырвать руку.

—И тысобралась ей дверь открыть? Стой здесь и жди, когда за тобой придут.

Как только папа отпустил руку, я побежала по лестнице вниз, игнорируя его зов. Какая разница, когда мне спуститься? К тому же, Эшли то жене нравилась Сандра. Я просто обязана была ее спасти!

Мама приветствовала гостей, персонал забирал у них верхнюю одежду. Я кинулась кЭшли, а она поскорее кинула пальто. Ее бежевое платье красиво переливалось на свету маленькими блесточками.

—Кэтрин,— прошипела мама. Но яотмахнулись и хотела как можно скорее рассмотреть красивый сверток в синей подарочной упаковке.

—Мы сможем уйти в твою комнату?— Прошептала Эшли, косясь на свою маму.

—Конечно!— Воскликнула я, но тут же наткнулась на разъяренный взгляд отца. Он что-то произнес одними губами, но яне смогла распознать слова.

—Кэтрин все такая же,— усмехнулась Харпер.— Ни секунды покоя и спокойствия. И как ты сней справляешься, Шарлота?

—Что вы хотите от ребенка?— Возмутилась Агата, загораживая меня собой.— Пусть идут и играются. Со взрослыми им точно будет скучно.

Я видел как заалели щеки мамы и каким холодным стал взгляд отца. Но через секунду оба вновь улыбались уголками губ.

—Харпер, Хейли иРуперт задерживаются?— Спросила мама про родителей Нейта.

—Да, будут чуть позже. Нейт вернулся только пару часов назад.

Мы сЭшли переглянулись и захихикали.

—Тогда дождемся их застолом. Все уже готово. Давайте пройдем.

—Мам, мы сЭнтони иЭшли пойдем в комнате посидим.

—Кэтрин, ты обязана спросить у своей матери, а неставить перед фактом. Хорошие девочки так себя не ведут.— Харпер схватила Эшли и потащила в зал.

Когда все гости ушли в след за отцом, мама больно схватила меня за руку.

—Ты закроешь свой болтливый рот до конца вечера, иначе я засебя не ручаюсь. Запихни свой несносный характер куда подальше и недоставай его. Позоришь отца и меня.

Я потерла ноющее запястье, борясь со слезами. Мне все еще было не понятно, зачем каждый раз нас тащили на эти встречи и требовали, чтобы мы просто сидели за столом и слушали скучные разговоры.

Целых два часа мы тихо ели. Харпер посадила Эшли рядом с собой и лишь Энтони оказался по правую руку от меня. Мы старались как можно тише смеяться и болтать. Хорошо, что напротив меня находилась Агата. Она время от времени корчила рожицы и развлекала нас, пока, наконец-то, не приехала семья Эндрюсов. Первым я увидела Нейта. Он зашел в зал, поприветствовал каждого и чмокнул нас, детей, в макушки. Нейта посадили рядом сАгатой.

Теперь все разговоры перешли к учебе вБрауне. Нейт рассказывал, что решил сменить специальность и теперь изучал английскую литературу, вместо политологии.

—Руперт, как ты допустил такое?— Возмутился Вульф.

—Причем здесь отец?— Спокойно уточнил Нейт, промокнув губы салфеткой с золотистыми вензелями и буквой Ф.— Мы говорим о моем образовании. Поэтому я исам могу решить.

Вульф и мой отец переглянулись и оба покачали головой. Руперт лишь вскинул голову, смиряя их недовольным взглядом. Я поерзала на стуле. Уже хотелось как можно скорее выбраться со стола и отправиться в комнату.

—Кэтрин,— грозно произнесла мама, вновь сжимая запястья.— Сиди спокойно.

—Шарлота,— позвала Харпер.— Напитки за столом закончились.

—Я сообщу персоналу!

Я выскочила из-за стола быстрее, чем мама успела сообразить. Не смотря на то, что наша столовая была огромной и хорошей кондиционируемой, мне было душно и тесно. И да, я ивправду не могла так долго сидеть на одном месте, пускай и наудобном стуле и задлинным столом с многочисленными блюдами. Я приблизилась к двери, ведущей на кухню, но таначала распахиваться. Один из парней нес поднос с бокалами, наполненными шампанским. Я, словно в замедленной съемке, видела искрящиеся пузыри. Ноги заскользили по мраморной плитке. Лицо парня вытянулось, а рука инстинктивно прижала к груди. Холодный металл обжег лоб острой болью. Шампанское взметнулось, бокалы шумно упали и разбились. Я рухнула следом. Прозрачные осколки пронзили ладошку. Слезы брызнули из глаз.

—Кэтрин, ты как?— Это был Нейт. В его глазах читалось беспокойство, однако голос звучал успокаивающе.

—Нужно остановиться кровь!— Закричал Энтони и ссалфетками подбежал ко мне.

Но я, все еще пребывающая в шоке, не могла понять, что происходит. И лишь два обессиленных вздоха заставили вздрогнуть, словно небо содрогнулось.

—Кэтрин, пойдем.— Поппи возникла передо мной и помогла подняться. Я бросила взгляд, полный слез и отчаяния, наНейта и получила в ответ сочувствие. Затем посмотрела наЭнтони, который зачем то тоже начал плакать. Мне хотелось получить еще немного поддержки, однако глаза родителей были полны ненависти.

Поппи отвела меня в ванную, промыла руки и наклонила пластыри. Сидя к ней так близко, я впервые заметила тени, залегшие под глазами и то, как сильно дрожали ее пальцы.

—Мама же ничего тебе не сделает?— Хрипло спросила я.

—Это наш последний с тобой вечер, Кэтрин,— грустно ответила Поппи, заправляя выбившийся локон за ушко.— Как только я уйду, ты должна пообещать мне одну вещь.

—Какую?

—Не позволяй никому сломить тебя.

Я глупо заморгала, не понимая, как именно должна отреагировать на такую просьбу. Поппи не пояснила, лишь слабо улыбнулась, отвела меня в комнату и попросила не выходить.

До самого вечера я сидела в гордом одиночестве у окна. Гости начала разъезжаться. Лишь Нейт иЭнтони подняли голову и устремили взгляд в мое окно. Оба помахали, аНейт ободряюще улыбнулся. Я ждала, что иЭшли посмотрит, однако Харпер быстро посадила ее вмашину.

Я сняла уже подсохшее платье и стянула резинку, распуская длинные волосы. Со второго этажа доносились крики родителей. Я прижала ухо к двери, пытаясь подслушать их разговор, однако слова, вылетавшие из уст матери слились воедино. И лишь звон разбитого хрусталя ознаменовал молчание.

Стук каблуков, приближающихся к моей комнате, заставил юркнуть в кровать. Одеяло иногда спасало от монстров, что прятались под кроватью, но наэто раз не смогло уберечь от гнева. Мама ворвалась в комнату, сжимая в руке отцовский ремень. В темноте ее глаза блестели и казались красными.