Секрет льда - Юся Нова

Как бы я ни пытался сблизиться с Мелиссой, все превращалось в полный провал. В подростковый период я и вовсе бунтовал не по-детски. Бушующие гормоны захлестывали с головой, и я отрывался на всю катушку, не замечая, как росла и менялась Мелисса. Из некогда веселой и простой девочки, готовой простить детские ошибки, она превратилась во взрослую и серьезную девушку, не идущую на компромиссы.

* * *

Эдвард пытался придумать, как заговорить с Мелиссой или заставить хотя бы послушать его. Но буквально сама судьба положила на блюдечко идеальный вариант, от которого сложно было отказаться.

Патриция вошла в дом, словно по звонку, с собранной сумкой. Девушка кинула ее на пуфик, стоящий возле дверного проема.

–И тебе доброе утро, любимая сестренка,– с сарказмом произнес Эдвард.

–Ага,– ответила ему Патриция и взяла с кухонной сушилки глубокую тарелку, попутно насыпая в нее кукурузные хлопья.

Эдвард последовал за ней и сел на барный стул, облокотившись на стол.

–Сделай мне тоже завтрак,– произнес с мольбой в голосе молодой человек, складывая руки в просящий жест.

–Черта с два,– заявила Патриция,– ты вчера развлекался со своей подружкой? Вот пускай она тебе и делает завтраки. А я в кухарки не нанималась.

–Господи! Блондиночка, угомонись уже. Я смотрю, тебя так тяготит, когда я с кем-то провожу ночь. Может тебе найти парня и переспать с ним? А то с таким-то настроем ты точно распугаешь всех в округе,– сказал с кривой усмешкой Эдвард.

–Ха-ха-ха, как смешно. Между прочим, я не выспалась благодаря твоим ночным похождениям. Так что с тебя обед,– в притворной улыбке расплылись губы девушки, а затем Патриция поставила перед носом своего брата пустую тарелку.

Эдвард мельком взглянул на нее и снова поднял голову, чтобы встретиться взглядом с сестрой.

–И что это значит?– осведомился Эдвард.

–Ты хотел завтрак?

–Да.

–Молоко в холодильнике, кукурузные хлопья найдешь в магазине. А пока ты дома, то помой посуду за собой. И да, надеюсь, что этой ночью ты забудешь, где находится этот дом. Лучше бы навсегда.

Патриция произнесла последние слова и захлопнула за собой входную дверь.

–Вот стерва!

Эдварду пришло сообщение, заглянув в него, он обнаружил, что сегодня снова тренировка на льду, а затем на земле. Это неимоверно радовало. Ведь именно в таком порядке было легче заниматься. Когда после льда уже весь уставший и вымотанный, тренировка на земле становилась отличным дополнением.

Скоро команда должна выйти в полуфинал, где они просто обязаны раскатать по стенке «Маундж-лайн». Да, более тупого названия и придумать не могли. Несмотря на это, на прошлых играх Эдварду удалось врезать хорошенько пару раз Брайану и увести прямо из-под его ног шайбу, которая принесла еще одно очко, залетев в ворота противника прямо между кривых ног вратаря. Хотя кто знает, может и не только ноги были у него кривыми… И прямо сейчас тренер буйствовал как никогда. Потому что штрафные броски и дисквалификация абсолютно не помогут выиграть у этих тупоголовых. «Маундж-лайн» принадлежала кучке несносных идиотов из городка, что расположился неподалеку и уже успел себя зарекомендовать среди сборных. Вот уже который год подряд они держатся на табло вторыми после нашей команды «Орегонские утки», конечно же. Иначе и быть не могло. Всю жизнь с самого раннего детства отец прессовал Эдварда с сестрой, если проигрывала одна из их команд. Будь то женская сборная или мужская. Ни для кого не было поблажек. Парень не знал, кто обо всем докладывал отцу и как он умудрялся быть в курсе при таком загруженном графике. Эдвард подозревал, что директор комплекса также находился в его подчинении и по каждому зову бежал к нему. Николас Флеминг являлся владельцем всех новейших построек города за последние двадцать лет. Его фирма построила спортивный комплекс, а также целое множество других зданий, что стали местными достопримечательностями благодаря внешнему и внутреннему стилю. Но главным отличием зданий стала надежность. И не замечать заслуг отца было просто невозможно. В каждой беседе обязательно кто-нибудь упоминал Николаса. Однако, несмотря на все достижения, отец не являлся для Эдварда примером. Его манера общения и грубый тон как с близкими, так и с чужими людьми, не менялись никогда. Он считал себя непоколебимым и требовал ото всех того же. Если Николас решал уничтожить человека, то делал это не только морально, но и физически. Было подозрение, что все эти действия доставляли ему наслаждение.

Мать, что должна была растить близняшек, холить, лелеять и оберегать от всяких напастей, предпочла утонуть в алкоголе. Да так, что по несколько дней могла не выходить из комнаты, пока основательно не проспится. А затем женщина шла за новой бутылкой, и все начиналось заново. Через пару лет ей и вовсе наскучил алкоголь, и она переключилась. Эдвард не знал, где мать находила наркотические вещества в таком состоянии, но она становилась с каждым днем все более отстраненной, совершенно не похожей на себя. Из статной, красивой и ухоженной женщины она превратилась в скелет с черными кругами под глазами.

Однажды мать упала с лестницы на глазах Патриции. Николас отправил супругу в специализированную платную клинику для душевнобольных. Чтобы в будущем он смог отобрать детей и не позволять им видеться. Не жалея никаких денег, он пичкал ее успокоительными. Каждые выходные Эдвард навещал мать, приносил фрукты и новые книги, и ее состояние улучшалось. Эдвард несколько раз просил врачей отпустить мать домой под пристальным контролем, но всегда получал отказ. Парень долго жил в мечтах и думал, что отец вернет все как было в скором времени после лечения, и они будут жить счастливо. Все вместе. Как одна большая и счастливая семья. Если сложить два и два, то прекрасно можно было понять, что это дело рук Николаса. Он платил врачам, и они не могли отказать, зная, что нужная сумма поступит на их банковские счета. Патриция не помнила всех событий того времени. Но и не горела желанием встретиться с матерью. Сестра делала вид, будто бы ее никогда не было.

Эдвард видел отчаяние в глазах матери и знал, что ей хотелось бы побыть вместе с семьей. Пускай это было бы место, отрезанное от цивилизации, но зато с родными детьми. Несмотря на то, что раньше она не замечала никого вокруг. Мать пыталась выбраться из этого ада и зацепилась за самое главное в жизни – дети.

Если деспоты правят миром, то зачем такой мир вообще нужен? Детские мечты Эдварда ушли на второй план, когда ему еще в начальных классах начали твердить о взрослении и становлении мужчиной, который однажды займет место отца.

* * *

Тренер похлопал в ладоши, таким образом подавая сигнал, что подошло время для выхода на лед.

Едва оказавшись на скользкой поверхности, Эдвард ощутил азарт, легкость и выплеск эмоций, что таились в глубине души. Для него спорт являлся лучшим средством для разгрузки мозга и достижения цели. Пускай молодой человек и учился в университете, приоритетом для него была спортивная карьера. Это походило на привычку, без которой уже жизнь не мила и мир будто становится серым.