Сводные. Игра на желание - Екатерина Аверина

Больше ничего не хочу объяснять. Ни то, что все было под контролем, ни то, что последний манёвр был выполнен специально. В ее голубых глазах полыхает адреналиновое пламя. Знакомое такое, родное.

Задираю футболку вверх, оголяя перед ней торс. Три красные, набухшие полоски от ее ногтей красуются чуть ниже солнечного сплетения.

— Посмотри, что ты сделала, — веду пальцем по ранкам, собирая мелкие бисеринки крови. Подношу к губам, слизываю под ее удивленным взглядом. — Больно, между прочим, — делаю еще один шаг к ней, целую, зная, что она сейчас почувствует вкус моей крови. Он металлом расползся по всему языку, и я ласкаю им ее ротик.

Отстраняюсь, сминаю ее губы пальцами.

— Вкусно? — интересуюсь, склонив голову на бок.

— Дурак! — фыркает она.

Рассмеявшись, беру байк за руль и качу его на территорию клуба. Лада идет за мной, всем своим видом изображая возмущение.

Здороваюсь с парнями, с владельцем. У нас сегодня отработка командного заезда. Гордей в наблюдателях. Ладу оставляю с ним.

Игрок я ни хрена не командный. Мне пока сложно, ведь иногда приходится уступать своим, а я так не умею. Пару раз едва не роняю парня, обгоняя его на опасных поворотах. Он злится. Как только мы останавливаемся, кидается на меня. Толкает в грудь и орет.

— Эй! Эй! — нас растаскивают Гордей и один из гонщиков. — Оба не правы! — рявкает Калужский.

— Почему?! — бесится явно лидер этой команды. Я их еще толком не знаю, но в нем ощущается интересный соперник.

— Потому что ты видел его! Надо было пропустить! — на повышенных тонах пытается донести Гордей.

— Он должен был уступить. Нахрена своих топить?! Выигрывает команда!

— Я пока не вижу команду. Пока ты, — Гордый толкает в грудь парня, — пытаешься доказать ему, — кивает на меня, — что ты главный. А главный здесь я! И либо вы делаете так, как сказал я, либо валите отсюда нахер! Оба! Я не собираюсь соскребать ваши тела с тренировочного трека, у меня тут еще дети занимаются! Вдвоем встали на стартовую и учимся уступать друг другу до тех пор, пока баки не осушите. Остальным смотреть и учиться.

Лидер нашей команды скалится с вызовом. Я отвечаю. Гордей матерится и дает старт.

Уступать…уступать… Ненавижу уступать! Но Гордый прав, на больших скоростях надо уметь контролировать абсолютно все и иногда уступить — это спасти свою жизнь.

Мы нарезаем круги, играя с газом на поворотах. Переглядываемся, пытаясь найти коннект. Надо научиться. Я хочу научиться такому контролю. Я сюда за этим пришел. И загасив собственную спесь, на третьем круге начинаю уступать там, где это требуется. На пятом включается интуиция. На седьмом я прихожу к финишу первым, хотя дважды отдал лидерство на повороте временному сопернику.

— Ты понял, в чем прикол? — спрашивает Гордей, когда мой бак реально практически пуст.

— Понял, — принимаю у одного из парней канистру с бензином.

— Неплохо получилось, — ко мне подкатывается наш лидер. Протягивает руку, ударяю по его кулаку своим и заправляюсь.

Бросаю байк, ловлю Ладу за талию, приподнимаю и кружу в воздухе. Скользя ладонями по ее одежде, спускаю вниз.

— Покатать тебя? — отрицательно крутит головой.

— У тебя глаза блестят, — она улыбается в ответ и так нежно прикасается пальцами к моей щеке, что я замираю, пытаясь просто осознать это прикосновение. Они у нее особенные. Тоже похожи на мое персональное лекарство. — Мы можем просто прогуляться? Здесь красиво вокруг.

— Прогуляться? — удивленно смотрю на нее. У нас под задницей столько лошадей, а она просит гулять? Странная.

— Да. Знаешь, люди иногда гуляют, — смеется.

— Ну давай попробуем, — пожимаю плечами.

Договариваюсь с Гордым, что байк оставлю у него на пару часиков. Он подсказывает, что недалеко проходит река и там красиво. В черте города таких мест не так уж и много. Все застроено.

Беру Ладу за руку и веду за собой, примерно поняв, в каком направлении двигаться. Мы довольно быстро находим это место. Рекой узкую колею, наполненную водой назвать сложно, но место и правда красивое.

— Кит, зачем ты распугал вокруг меня всех одногруппников? — спрашивает сводная, набирая в ладошку мелкие камушки с берега.

— Потому что тебе так комфортнее, — отвечаю правду.

— То есть, это такая оригинальная забота? — кидает разноцветные камушки в воду. Они падают на дно, оставляя на воде рябь и круги.

— Как могу, — пожимаю плечами. — А еще я не люблю делиться. Мне скучно. Поехали отсюда. Сейчас совсем стемнеет, в городе будет очень красиво. На большой скорости огни смазываются и становятся похожи на пламя, которое горит по краям от дороги.

Обнимаю ее и нагло забираюсь холодными пальцами по свитер. От моих прикосновений по ее нежной коже в разные стороны тут же разбегаются мурашки. Лада сжимается в испуганный комочек.

— Да брось, тебе же нравится то, что я сейчас делаю, — опускаю руку ниже, глажу поясницу вдоль ремешка ее брюк.

— Ты меня пугаешь, — признается Лада. — Я не понимаю, что будет через секунду. Чего ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты в меня влюбилась, — целую ее в нос. — Поехали отсюда, сестренка, — подмигиваю. — Только постарайся больше не царапаться.

Я показываю ей ту красоту, которую вижу сам, когда скорость байка достигает предела. Мы колесим по городу, пьем кофе в парке и снова гоним в никуда. Без цели. Наслаждаясь ночью.

Ее эмоции помогают мне. Я пью их через поцелуи, пока она не сопротивляется. И отдаю в два раза больше, чтобы у нее дрожали колени не от страха, а от желания.

Мы добираемся до дома. Я тащу ее в свою спальню. Не включая свет, прижимаю к стене и быстро расстегиваю штаны. Хочу! Чертовски хочу взять ее прямо сейчас. Эта ночь располагает к продолжению.

Моя ладонь проскальзывает в трусики к сводной и… Лада начинает сопротивляться.

— Кит! — взвизгивает она, пытаясь отпрыгнуть от меня прямо в стену.

Ерзает, бьет по руке. Прижимаю ее сильнее. Не хочу отпускать.

— Шшш, — дышу ей в губы. — Ты мне уже поверила, помнишь? Все под контролем. Тебе будет хорошо.