Сдавайся, крошка! - Илона Шикова

Гордей

— Как твоя сожительница себя чувствует? — громко смеется мне прямо в ухо Мирон, по совместительству мой лучший друг.

Я бы даже сказал — единственный друг. Остальные все так, знакомые или в лучшем случае прихлебатели. Как говорится, любители халявы. А что, очень удобно купаться в лучах чужой славы. Чемпион. С кучей бабла на счетах. Есть, где разгуляться и похвастаться:

«Смотри, крошка, это мой друг! Чемпион мира по боксу!»

Жаль, я не сразу понял, что людская зависть правит миром. Частично, конечно же, и недолго, но лучше от таких вот уникумов держаться подальше.

А вот Мирон не такой — ему и своих чемпионских титулов хватает.

Сколько мы дружим? Десять лет? Пятнадцать? Господи, как же давно это было, когда скромный мальчик Мирон Ковалевский протянул мне руку и тихо произнес:

— Давай дружить…

— Да пока жива, — усмехаюсь в ответ, возвращаясь в реальность из воспоминаний. — И даже дерзит периодами, но я нашел способ ее выжить.

— Все-таки хочешь избавиться от девчонки? — Мирон интересуется аккуратно, так как знает мой вспыльчивый характер.

— Выскочка! — единственное, что вырывается в ответ, хотя в голове тут же всплывает:

«Не такая уж и выскочка… Ночью, по крайней мере, ты так не думал…»

«Да заткнись ты!» — шикаю на свой внутренний голос, который иногда доводит меня до белого каления.

«Трус!»

«Заткнись, я сказал!»

— Тебе виднее, — снова веселится мой друг на другом конце провода. — Главное, не переборщи. Слушай, может, ее голодом заморить?

— Не получится, — ворчу в ответ, так как черный юмор, даже от лучшего друга, слегка раздражает. — У нас с ней договор.

— А вот с этого места поподробнее, — все так же смеется Мирон. — Неужели ты успел затащить ее…

— Больно надо, — прерываю его пламенную речь, так как понятно и без продолжения, что хочет сказать парень. — Тоже мне, королева красоты выискалась.

Тут я, конечно же, вру. И не только другу, но и самому себе. Даже не так — прежде всего самому себе.

А это неправильно…

— Я на фотках видел, — Мирон продолжает испытывать мою нервную систему на прочность. — Девочка — огонь!

— Ты решил меня достать? — снова ворчу, но в ответ очередная порция смеха.

— Ладно, не буду тебя добивать, — громко вздыхает парень. — В столице такая жарища, так что лучше сиди там у себя и не дергайся.

— Кстати, а приезжай ко мне, — приходит мне в голову грандиозная идея. — Оторвемся, над крошкой моей поиздеваемся.

— Крошка? Моя? Я не ослышался, дружище?

Вот черт, проболтался все-таки. И как-то на автомате вырвалось, я ведь даже не задумывался, когда ляпнул эту дурацкую «крошку». Еще и мою.

— Так что, ждать тебя в гости? — игнорирую удивление друга, а то сейчас моя и без того не совсем прочная нервная система даст сбой.

— А крошка, — ехидный смешок, а я закатываю глаза, — твоя, — теперь уже ржет, как конь, прямо мне в ухо. — Не будет возражать? Все-таки она живет там и имеет такие же права, как и ты.

— Если громко музыку не будем включать, то возражать не станет, — фыркаю в ответ на ехидство друга, хотя какая-то толика правды в его словах все же есть. — Но для твоего спокойствия я сегодня поинтересуюсь ее мнением на этот счет.

— Лады, я готов! — произносит Мирон свою любимую фразу. — Отзвонись, и я первым рейсом вылетаю.

Поддержка друга мне сейчас крайне необходима, так как я… запутался. Окончательно и бесповоротно. Какой-то сумбур и замкнутый круг.

И, по ходу, я сам себя загнал в этот тупик под названием «Моя крошка!»

Фу ты, черт, какая же чушь в голову лезет!

Но утренний поцелуй… когда Полина просила подвезти ее… Это было нечто! Сейчас у меня мысли, как у малолетки, который впервые поцеловался с девочкой. Но именно такое состояние у меня в данную минуту.

Я не могу этого забыть!

— Выброси из головы эту выскочку, Гордей! — бухчу себе под нос, а после наношу удары по боксерской груше.

Один за другим. Чтобы вся это непонятная романтическая хрень выветрилась из головы.

«Она не выскочка!»

Удар… Второй… Третий…

«Поцелуй…»

И снова спортивный снаряд терпит мое плохое настроение.

«Подождать?» — всплывают в памяти мои последние слова, когда Полина вылезала из внедорожника перед офисом адвоката.

«Сама разберусь!» — единственная фраза за последние десять минут, пока мы ехали в машине.

— Да что за черт! — снова бью по груше, а после резко выдыхаю и закрываю глаза.

Хорошо, хоть мой заказ сегодня привезли, и теперь можно выплеснуть пар. Хотя именно сегодня почему-то с этим засада. Полнейшая. Какой-то дурдом у меня в голове, честное слово.