Невеста Серебряного дракона - Айя Субботина

— Я сделаю все возможное, чтобы эта информация легла камнем на дно самого глубокого колодца, но счел своим долгом предупредить вас о том, что даже я не всесилен.

Даже не знаю, во что я готова поверить больше - в отсутствие его выгоды или в то, что он не собирается никак это использовать.

Проклятый лунник, который пытается выселить меня и моих детей, и при этом наведывается в мой дом в полночь, да еще и с веником. Как еще это можно прочесть, кроме…

Я снова прикусываю палец, но на этот раз чтобы сдержать злой вопль.

Господи, все, кто хоть немного меня знает, в курсе моей «особенной» нелюбви к лунникам. Было время, когда мое имя стало нарицательным, и в сети даже появился шуточный тэг - «маргизм». Им подписывали все новости, в которых лунников выводили на чистую воду. Это привело к тому, что некоторые лунники просто стали обходить десятой дорогой все, что было так или иначе связано с моим именем, и даже уступали, лишь бы не вступать в открытую конфронтацию. Каждый день в моем почтовом ящике не меньше десятка писем с просьбами повлиять на лунников, которые строят торговые центры и загораживают парки, отмахивают высотки, закрывающие вид из окон обычным смертным, сворачивают проекты по благоустройству более бедных районов.

Если сейчас «выясниться», что одновременно с такой широкий анти-политикой против лунников я тайно встречаюсь с одним из них, моя репутация будет уничтожена на корню, а имя опозорено до конца моих дней.

От одной мысли о масштабах возможной катастрофы внутри все леденеет, а живот сводит как при остром приступе гастрита.

— Марго? - слышу встревоженный голос Коряги и поздно понимаю, что пока я смотрела на ускоренной перемотке грядущую катастрофу всей своей жизни, он продолжал диалог. - Маргарита, ради Луны, отзовитесь, или, клянусь, я плюну на все и примчусь вас спасать!

— Нет! - слишком громко реагирую я.

«Молодец, Марго! Вот теперь этот лунник будет уверен, что нашел твое слабое место!»

— Точно? - недоверчиво переспрашивает он. - У вас взволнованный голос. Возможно, вы согласились бы принять хотя бы моего личного врача?

— И думать забудьте о том, чтобы между мной и вами были хоть какие-то связи, - отбриваю его попытку меня купить. - Имейте ввиду, господин Коряга - если из-за ревности вашей неуравновешенной невесты всплывет «наш роман», я не успокоюсь, пока не превращу вашу жизнь в самый страшный кошмар, который вам только мог бы присниться.

Теперь снова его очередь держать паузу, но я пользуюсь передышкой, чтобы отвинтить кран и брызнуть в лицо ледяной водой. Это немного приводит в чувство.

— Честно говоря, - после заминки его голос звучит немного озадачено, - я не догадывался обо всей глубине вашей неприязни к моему народу. Смею предположить, что она не могла приобрести такие масштабы только из-за моей персоны, хотя мне бы это польстило.

Господи, все же он… довольно складно владеет слогом.

Я вовремя задерживаю более восторженный поток мыслей, потому что не хочу допускать его даже внутри своей головы. Ничто, никакие возможные положительные качества этого лунника не в силах отменить двух вещей - того, что мы с ним непримиримые враги, и того, что он - лунника.

— Не хочу вас разочаровывать, но вы не первый лунник, который портит жизнь мне и моим близким.

— А мне кажется, вам сейчас было очень даже приятно меня расстраивать, - подшучивает Коряга. - Или вы очень хорошо замаскировали страдание.

Я снова прикрываю рот ладонью, буквально прижимая к зубам невольно тянущиеся в улыбке губы. Нужно заканчивать этот разговор, пока он не обернулся для меня непоправимыми последствиями в виде внезапно проклюнувшейся симпатии к этому бессердечному типу.

— Господин Коряга, надеюсь, неприятный скандал, в который я могу попасть исключительно по вашей вине, канет в лету - это единственное, что меня волнует. Разбирайтесь сами со своей психованной невестой, а меня не смейте впутывать. Потому что если вдруг…

— … мне не поздоровится? - перебивает он и снова не скрывает насмешку.

— Вообще-то у меня было более прямолинейное продолжение, но пусть будет ваш вариант, раз вы такой трепетный.

— Трепе… что? - Коряга давится смехом, но потом его все-таки прорывает, и последнее, что я слышу, прежде чем нажать кнопку завершения разговора - громкий взрыв его хохота.

Заразительного, чтоб ему провалиться!

Потому что, когда ставлю чайник, чтобы заварить себе убийственно крепкий мятный чай, в начищенной эмалированной поверхности вижу собственное улыбающееся отражение.