Мое чужое сердце - Арина Александер

Многие не любят её. За дожди, туманы, сырость и холода. А я любою. Люблю за те редкие солнечные лучики, согревающие душу, за серую дымку по утрам и крики журавлиных ключей в небе, улетающих в теплые края. Грустно, конечно, оттого что они улетают, и сразу спешу успокоить себя тем, что на юге им будет теплее, и что весной они обязательно вернуться. Тогда я буду махать им рукой и радостно приветствовать их возвращение.

Улетают журавли, значит скоро придут холода.

Но пока их нет. Тепло держится в наших краях, словно предоставляя возможность насладиться им перед длинной, не менее красивой и сказочной зимой.

«У природы нет плохой погоды. Каждая погода — благодать». Поэтому я, как в той песне, с благодарностью принимаю любое её проявление. Потому что живу — и это самое главное. А дождь там с утра заморосил, или выглянуло солнце — для меня не важно. Важно — что я есть на этом свете.

Сегодня я проснулась пораньше и чтобы не терять зря время, поспешила к купленной недавно комнатной орхидее. Что-то стукнуло мне в голову завести себе цветок, да не простой, а экзотический, избалованный и красивенный до умопомрачения. Вот только не знаю, на сколько меня хватит, ведь цветы совсем не мой конек. Так что с недавних пор воспитываю в себе заботу не только о людях, но и о растениях.

Надеюсь, получиться.

Два важных события произошли за последнее время. Первое — неизвестно куда подевался всеми ненавистный Генка, принявший решение съехать с квартиры одним прекрасным утром. До сих пор испытываю чувство облегчения. Была бы возможность — запустила праздничный фейерверк. Несказанная удача, одним словом. Правда, не поставленные в известность о закрытии лавки наркоши всё ещё наведываются периодически и следом, с перекошенными минами уходят восвояси.

Второе — даже не знаю, что удивило больше: отсутствие лысого или появления в наших краях Влада. А если быть точнее, в доме напротив.

Помню, как однажды вечером увидела его машину, припаркованную неподалеку от первого подъезда тридцать четвертого дома и едва не выронила пакет с картошкой от неожиданности. Потом успокоила непонятно из-за чего разбушевавшееся сердце и поспешила домой с мыслью: мало ли в нашем городе таких машин. Подумаешь. Может, это и не его. Но когда на следующий день, в такое же самое время возле Рено заприметила ещё и хозяина — сомнения испарились моментально, и сразу возник вопрос, что он тут делает?

— Живу, — просто ответил Влад, когда я подошла к нему и, поздоровавшись, задала именно этот вопрос. — А что, нельзя? — смерил меня насмешливым взглядом.

— Конечно, можно, — я осмотрелась по сторонам. Серые, унылые дома, бродячие собаки, вечная ругань пьяных соседей, к которой уже все привыкли, разбросанный ветром мусор и ОН… Весь такой одетый с иголочки, на дорогой машине, с оригинальными швейцарскими часами и взглядом, раздевающим тебя догола. — Просто… неожиданно. — замялась под его пристальным взглядом. Ну не могу же я сказать, насколько нелепо он смотрится среди этого «великолепия». Словно лебедь на болоте.

В тот раз он куда-то спешил, и содержательного разговора у нас не получилось. Да я и не обиделась. Всё равно даже пару слов в одно предложение не смогла нормально связать. Какой уж там содержательный разговор? Только долго смотрела в след скрывшейся за углом дома машине и радовалась непонятно чему.

Дурында.

Радость быстро сменилась недоумением, когда на протяжении нескольких недель Влад, при встрече, если такая случалась, удостаивал меня лишь коротким «привет», а то и вообще — кивком головы.

Что сказать? Умею я отпугивать мужчин. Видать обиделся, когда после провожания не пригласила к себе на чашечку чая. Ага. Ещё чего! Если я перед каждым буду стелиться за доброе дело, то о-го-го куда скачусь. Ведь поблагодарила же, чего ещё надо? Морозиться? Ну и ладно. У меня есть на кого распылять свое внимание, взять того же Димку. Каждый день норовит прикоснуться, доверчиво улыбается, снова подкатывает. Надеется на продолжение прошлого раза. Вот только для себя я уже решила: если оно и будет, то нормальное, как положено, а не на кушетке где-нибудь впопыхах. Он ведь не догадывается о моем статусе девственницы, а я хочу, чтобы всё прошло красиво и запомнилось на всю жизнь.

…Орхидея пахла божественно.

Закончив любоваться её лепестками, я направилась в ванную, а из неё на кухню. Каждодневный маршрут, не меняющийся с годами.

Вместо ароматного кофе — не менее ароматный зеленый чай собственного приготовления. Чего в нем только нет: и чабрец, и ромашка, и мята. Успокаивает, дарит бодрость, наполняет жизненной энергией. Он согревает изнутри, наполняет комнату ароматом лета и диких трав. Прекрасное утро. Если и солнце не спрячется за серыми тучами — вообще закачаешься — заряд позитива на целый день.

Такой положительный настрой прервала промчавшаяся мимо сестра с зажатым ладонью ртом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Эй, Нин, ты в порядке? — пришлось остановиться перед захлопнувшей перед самым носом дверью.

— Отвянь!..

Пришлось подождать, пока сестра не соизволила показаться из ванной с бледным лицом.

— Это всё твой вчерашний суп, — заявила она, пройдя на кухню. — По ходу был не свеж.

— Зачем же ты тогда его ела? — нет, ну вы только посмотрите на неё? Суп ей испорченным показался. А сама хоть раз что-то приготовила? Открыла холодильник, достала несправедливо наговоренный суп и попробовала чистой ложкой. Да нормуль всё. Странно. Заметив, что сестра направилась обратно в комнату, увязалась следом. — Ты думаешь собираться в универ или сегодня нет первой пары?

— Я никуда не пойду. Мне плохо.

Я всё-таки успела прошмыгнуть в её комнату и стала перед ней, скрестив на груди руки:

— Только месяц прошел, а ты уже начинаешь прогуливать! Заруби себе на носу — у мамы нет денег на твои хвосты.

— Что ты понимаешь в сложностях обучения в вузе? Закончила свое дранное училище и стоишь тут, корчишь из себя правильную. — Нина обошла мою воинственно настроенную тушку и рухнула на кровать, накрыв голову подушкой. — Нечего считать деньги, которые мама тратит на меня. Лучше вспомни, сколько ушло на тебя.

Вот откуда у неё эта желчь? Разве я хотела, чтобы всё так сложилось? Ведь меня никто не спрашивал ещё там, в утробе матери, хочу ли я такой жизни…